Малькольм наполнил их тележку самым отвратительным липким месивом, которое Марго приходилось в жизни видеть. Вареные угри в желе были переложены из огромных эмалированных тазов в глиняные горшки. У другой торговки они приобрели горячие пирожки с толченым картофелем и некоторое количество подозрительной зеленой жижи, которую эта крикливая рыбачка называла «подливкой». Малькольм торговался, чтобы сбить цену, на таком жаргоне, от которого уши вяли. Язык, на котором изъяснялась рыбачка, мог посрамить самые забористые выражения из тех, что Марго приходилось слышать на улицах Нью-Йорка, — когда она вообще могла разобрать, что эта женщина говорит. Малькольм погрузил пирожки на тележку, разложив их на поставленных одна на другую дощечках и укутав всю стопку шерстяной тряпкой, чтобы они не остыли.
Марго, получив приказ обращать внимание на детали, постаралась запомнить все, что она видела, но впечатлений было так много, что все они слились в одно сплошное пестрое месиво.
Наконец они выбрались из пропахшего рыбьей чешуей Биллингсгета и оказались на городских улицах. На запруженных народом мостовых Уоппинга Малькольм удивительно успешно распродавал угрей и пирожки. Но в красочном зазывном монологе Малькольма Марго едва понимала одно слово из четырех.
Марго закатила глаза.
— Надо же. Жуть какая. Неужто кто-нибудь может все это запомнить? И из чего хоть делают эту жижу? — спросила Марго, показывая на зеленую «подливку» на тележке.
— Соус из петрушки? А-а. А я-то никак не могла сообразить, что бы это могло быть. — Она мысленно рисовала себе картины некой рыбачки-кокни, выращивающей плесень в чанах и добавляющей желатин.
— На самом деле он очень неплох. Не хотите ли попробовать нашего товара?
Марго страшно проголодалась.
Малькольм все равно разрезал один пирожок и намазал его соусом из петрушки.
— Вам необходимо поесть. День сегодня холодный, а мы проведем на улицах много времени.
Она зажмурилась — и откусила кусок. Затем изумленно посмотрела на Малькольма:
— Эй, а ведь совсем неплохо!
Тот улыбнулся и с жадностью проглотил свой пирожок.
— У вас слишком цветущий вид. Немного втяните щеки. Вот так лучше… — Он зачерпнул пригоршню грязи и мазнул ею одну щеку Марго. — Да, вот так сойдет.
Марго задержала дыхание. Грязь воняла.
Он живописно измазал свою одежду и затем вымыл руки из бутылки, стоявшей на дне тележки.
— Наша следующая остановка — в Уайтчепеле. Будьте внимательны — это опасный район.
Дороги Уайтчепеля оказались на удивление широкими и до последнего дюйма забитыми фургонами и возами.