Ведь никак нельзя было допустить, чтобы кто-то из местных заметил разницу между числом входящих и выходящих посетителей таверны.
— Уступай дорогу любому, одетому в тогу, — продолжил свой инструктаж Малькольм сразу же, как только дверь закрылась и внимание Марго снова переключилось на него. — А если наткнешься на преторианского гвардейца, постарайся принять вид самого смиренного, самого мельчайшего червячка в этом городе. Запомни: тебе ни при каких обстоятельствах нельзя привлекать к себе внимание преторианских гвардейцев. Если я прикажу тебе что-то сделать, выполняй немедленно. Только в этом случае ты сможешь потом задать естественные вопросы «зачем» и «почему». А если помедлишь — это «потом» может для тебя не наступить никогда.
— Хорошо, поняла. Кстати, а как он выглядит, этот преторианский гвардеец?
— Это римский солдат. Как только увидишь кого-нибудь, одетого наподобие солдат в фильме «Бен Гурион», убирайся с дороги.
— Так они похожи на солдат? Шлемы с плюмажем, металлические грудные доспехи, короткие юбочки и все такое?
— Они не просто похожи на солдат. Они действительно самые настоящие солдаты. Очень жестокие. Агрессивные. Нахальные. И по этому поводу очень гордятся собой. Очень много о себе понимают.
— Ты стал говорить с акцентом, Малькольм.
Он потер кончик носа.
— Ну и пусть. А вот с преторианскими гвардейцами тебе категорически нельзя связываться. Самые опасные среди них — германцы. Они выше — намного выше, — чем коренные римляне. Ну, ладно, теперь о другом, более приятном и тоже важном. Ты выучила, какие здесь сейчас деньги?
— Совсем немножко. Основные силы я потратила на зубрежку латыни.
Очередь снова продвинулась вперед под аккомпанемент звуков из распахнувшейся двери.
— Ты одета, как свободный человек, так что естественно ожидать от тебя знания римских денег. В качестве твоего раба я могу только переводить твои разговоры. И чем больше ты узнаешь про местные деньги, тем меньше вероятность того, что тебя здесь сумеют надуть. Я, конечно, буду подсказывать тебе истинные цены товаров. Правда, хочу напомнить, что мы прибыли сюда не за покупками. Мы здесь для того, чтобы учиться.
Марго нетерпеливо кивнула. Они были уже почти у самой двери.
— И последнее. Я одет, как твой раб. А ты соответственно одета, как мой хозяин. Но это все для публики. Упаси тебя Бог позволить этой форме отношений застрять в твоей голове и на потом. В этом случае я отлуплю тебя ремнем сразу же, как мы останемся наедине.
Марго бросила на него испытующий взгляд:
— А вот и не отлупишь! Малькольм ухмыльнулся:
— А вот и отлуплю, обязательно. Я твой учитель — а ты моя ученица. И попробуй только забыть это, я сразу тебе напомню!
Тут дверь перед ними распахнулась.