После этого он выпрямился и стал озираться, мигая, точь-в-точь как сонный английский спаниель, разбуженный ранним утром…
— Ну… — Его взгляд остановился на Марго. Румянец появился на щеках гида. — Слушай, мне кажется, у тебя был какой-то вопрос?
— Точнее сказать, три вопроса.
Она стояла, уперев руки в бедра, разглядывая его, а потом почему-то рассмеялась. Отчасти этим смехом она пыталась отогнать отвращение и ужас, вызванные всем увиденным.
— Ты так смешно выглядишь, когда растерян и не знаешь, что сказать. Ну так объясни, ради какого черта они всю эту гадость проделали? Я сама пыталась разобраться, но этот орешек мне не по зубам.
— Сегодняшний день здесь называют Черной пятницей. Считается, что это день гибели солнца, — начал свои объяснения Малькольм, показывая ей, по какой дороге они будут спускаться вниз со священного Палатинского холма. — Аттис — это солнечный бог, кастрированный и принесенный в жертву, чтобы оплодотворить Землю. Но после близости со своей матерью-супругой Кибелой он снова возрождается. Тауроболия — принесение в жертву быка — это необходимый очистительный ритуал.
— А что, те мальчишки действительно пили кровь этого бедного быка?
— Да, действительно. А потом каждый новопосвящаемый совокуплялся со жрицей Кибелы в храме Великой Матери. Я даже немножко удивился, что они не делали этого прямо во дворе. Насколько мне известно, в других районах империи священный брак осуществляется публично. — Он улыбнулся. — Однако римская мораль, в общем, гораздо строже вопреки всем тем глупостям, которые тебе показывают в плохих фильмах. Конечно, во время Гиларий — другое дело…
По спине Марго пробежала дрожь. Гиларий начнутся всего через два дня. И что же такого будет во время этого праздника? А ее семнадцатый день рождения попадал как раз на середину Гиларий. Н-да, она и мечтать не могла о лучшем подарке ко дню рождения.
— Ну так вот, после того как наши неофиты совокупились внутри храма со жрицами Кибелы, они символически кастрировали себя, переламывая те тростниковые скипетры, которые выдал им верховный жрец. Мне было интересно, как же они выйдут из положения с этой их традицией, — императорский указ запрещает совершать в Риме подобного рода ритуалы.
— Что ты хочешь сказать? Что ужасного в переламывании связки тростника?
Малькольм скорчил выразительную гримасу:
— Существует такое ритуальное требование — тот, кто хочет стать жрецом Аттиса, должен кастрировать себя и отрезанные органы немедленно предъявить богине Кибеле.
Марго так и замерла посреди улицы, ее чуть не стошнило.
— Марго, ты загородила всем дорогу!
Она снова зашагала, но с таким выражением на лице, что Малькольм не удержался от иронической улыбки.