Автор
Встреча двух друзей выглядит иначе, чем кажется: Кирилл оказался наедине с откровенно опасным парнем-подрывником. Вместо обычных шуток и веселых приключений – непредсказуемые риски и холодная угроза. Матвей не просто ворует машину, он делает это ради самоутверждения перед девушкой. Кирюха влюблен в другое: в тональность этих отношений загадочнее, чем сама ситуация....
"
"– Кирюша, – позвала я, опускаясь на постель, и положила ладонь ему на плечо.
– Я во сне успел накосячить? – сонно поинтересовался он. – Что не так? Тебе приснилось, что ты меня била и ни разу не попала, да? Я так хорошо уворачивался, что стал Кирюшей?
– Нет, – прыснула я.
– Что тогда? Храпел? Не обнял? Обнял, но не так?
– Ты о чем?
– О том, что Кирюшей я становлюсь, когда висю на полметра от пропасти, а твое царшество чем-то недовольно, – объяснил он, переворачиваясь на спину.
– Руку давай, – потребовала я.
– Ты электропровод принесла? Будешь меня током пытать?
– А это неплохая идея, – согласилась я, – но сегодня я хочу надеть тебе на палец кольцо. А ты мне мое наденешь.
– Нашла? – мгновенно засиял мой муж. – И как подарок? Имей в в виду, Захарова: сковородка и я неразделимы, так что если снова соберешься бежать, простись с ней первой.
– Я, пожалуй, ее Марье отвезу. Чтобы тебе нечем было меня шантажировать.
– Может, на нее сигналку повесить? – Кир сделал вид, что задумался, но глаза его счастливо сверкали.
Он поднялся, сел, протянул руку и забрал из моей ладони коробочку с кольцами.
Достал то, что поменьше, и пафосно заговорил:
– Захарова Шуня Станиславовна, вы приговорены к пожизненному заключению в моих объятиях, штрафу за потерянные пять лет в виде секса, и к исправительным работам в виде счастливой улыбки каждый божий день. Клянетесь ли вы с достоинством носить фамилию Захарова до конца твоих дней?
– Клянусь, – засмеялась я.
– Клянетесь ли вы, что родите мне ребенка в отведенный судом плавающий срок, но в ближайшие годы?
– Клянусь!
– Клянешься ли ты скандалить со мной дома, на кухне, не предпринимая попыток к побегу?
– Клянусь!
– Приговор окончательный, обжалованию не подлежит! – резюмировал Кирилл, надевая мне на палец кольцо.
Я потянулась за вторым и так же пафосно заговорила:
– Клянешься ли ты говорить мне правду и ничего, кроме правды?
– Клянусь! Мамой. Чтоб мне сковородкой по морде получать, если вру!
– Клянешься ли больше не бить морду незнакомым мужчинам просто потому, что они стоят со мной рядом?
– Есть нюансы, – пошел на попятную Кирилл.
– Ладно, – согласилась я, – клянешься любить меня всегда? А если разлюбишь, поклянись, что я первая об этом узнаю.
– Клянусь, что не разлюблю, – хрипло прошептал он, пожирая меня взглядом.
– Тогда я объявляю нас мужем и женой! Ура? – спросила я, надевая на его безымянный палец кольцо.
– Иди ко мне, малышка! Скрепим союз поцелуем.
