Автор
Лиза подписала бумаги о разводе. Теперь она шагает по улицам не как супруга, а как женщина, которая вышла замуж за человека, который больше не был ее вторым половиной. Эти изменения словно растворяют её в новом образе - не совсем чужим, но и не родным, когда-то близким и любимым.
Вдогон смска от дочери:
«Поцелуй папу за меня, пусть поправляется!»
***
Вхожу в палату, где разместили бывшего мужа, с ним разговаривает доктор.
— Воспаление легких подхватили, в этом ничего хорошего нет. Но есть и положительные моменты! Именно то, что вы в холоде провалялись, не позволило воспалению в открытом переломе распространиться далеко. Иначе бы с вами сейчас, голубчик, говорили иначе. Не о восстановлении перелома, а об ампутации конечности, — разводит руками, посмеиваясь.
К чему я никак не привыкну, так это к чёрному юмору врачей: ногу сломал, так скажи спасибо, что не отрежем, бу-га-га!
Мое появление Леша замечает первым, сказав хрипло:
— Ладно, достаточно. Вы напугали мою жену, — спустя несколько секунд добавляет. — Бывшую. Оставьте нас.
Может быть, даже в присутствии врача было легче обмениваться фразами, а так дверь закрывается, и мне резко становится нечем дышать.
Страх плещется в горле.
Я действовала на автомате, не думая, сейчас накатывает, мурашки по всему телу.
Ещё и так тоскливо от понимания, что мы можем оказаться не нужны даже собственным детям. Они не всегда будут рядом. В такие моменты, когда остро нуждаешься в чьей-либо помощи, но оказываешься один-на-один со своими проблемами, остро чувствуется одиночество и понимаешь, что ты приходишь в этот мир в одиночку и в обратный путь отправишься тоже один. С пустыми руками, храня в сердце только воспоминания. Если повезет, они будут хорошие… А если не повезет…
— Думал, сдохну там. Один, — вторит моим невеселым мыслям бывший муж. — Спасибо тебе, Лиз. Я, кажется, уже забыл, как это звучит, не помню, когда в последний раз от души говорил спасибо. Мне кажется, мы разучились быть благодарными от всего сердца, принимая близость друг друга, как данность. Это неправильно, — кашляет. — Я тебе благодарен.
Заставляю себя подойти к его кровати и вкратце пересказываю, что сын прилетит, что дочь приедет позднее. В подробности не вдаюсь, это Леше ни к чему сейчас знать. Не стоит пугать человека, который едва выкарабкался из смертельной ловушки. Ему ведь ещё восстанавливаться и восстанавливаться, душевные силы ему понадобятся.
Чтобы не думать о плохом, суечусь:
— Телефон твой на зарядку поставила, сможешь позвонить, кому-нибудь.
— Кому, Лиз? — спрашивает в упор.
— Да хоть кому. Даме сердца, например. Вдруг тебе что-то понадобится…
Он отрицательно качает головой.
— Леш, ты совсем не желаешь облегчить ситуацию ни себе, ни мне.
