Вот описание для книги "Разведёнка", которое выдаёт суть содержания без указания имени автора и названия: Свобода развода оказывается странным и неожиданным спутником для двух людей, забывших о том, что их связывала любовь. Жизнь после шумного празднования разделения становится дёшевою игрой в лотерею: каждый выигрывает и проигрывает то, что неожиданно привязалось к нему....
А потом как взорвалась:
- Мам! Ну ты что?! Ты о чем вообще говоришь?!"
"- А что тут такого? Ты ведешь себя так странно, эти перепады настроения, похудела, бледная, обморок...
- Какой обморок? - вытаращила глаза Кристина.
- Как это какой? - теперь уже свирепо сдвинула брови мама. - Ты же сама говорила, что упала!
У Кристины закатились глаза и заныли сразу все зубы.
- Мам! Я просто. Споткнулась. Понимаешь? С чего ты вообще это взяла?
- Моя дорогая, если женщина замужем, оба молодые и здоровые, беременность - это как бы естественное явление, - недовольно пожала плечами мать.
Снова это ощущение, что ее припирают к стенке. Кристина прикрыла глаза и отвернулась, пробубнив:
- Мы пока не собирались заводить детей.
В какой-то степени это была правда, потому что она хотела пожить еще несколько лет в свое удовольствие, а после того, что случилось, вообще говорить об этом бессмысленно.
Мама промолчала, а у Кристины прямо таки засигналило в мозгу - валить-валить-валить! И как можно скорее, пока за нее не взялись с пристрастием.
***
Мылась в душе, а у самой на душе кошки сребли. Вроде пронесло, отбрехалась, трудно сказать, поверила мама или нет, но оставила ее в покое. Кристина не обольщалась, это всего лишь временно. Просто разговор заронил в душе смутные подозрения.
Если честно, Кристина уже запарилась всем врать, в последнее время она только и делала, что сочиняла какую-нибудь полуправду. Попробуй потом не запутаться, кому что говорила.
И закатила глаза, представляя, как это все будет выглядеть. Ага, а потом ей еще потребуется отдельная картотека, чтобы не путаться в собственных записях? Бред...
Может, лучше перестать врать? Но перестать врать тоже не получалось. Не готова она была пока еще взять и рассказать дома всю правду. Потому что стыдно, да и... Ну в общем. Не готова.
А подозрения, между тем, дозревали и обретали вполне конкретную форму. Сказанное мамой всколыхнуло беспокойство в душе.
Но нервы нервами, а секс у нее за это время был только с Белым. И это было настолько ярко...
- Пошшшел он! - замотала головой, разбрызгивая воду.
Хотелось задавить в себе память тела, с готовностью подсовывавшую ей все самое постыдное и сладкое.
