Автор
В глубокой ночи помощница для генерала натыкается на тайну, которую должна сохранить. Всю жизнь она помогала с заботами влиятельных людей, но эта задача оказалась слишком сложной и опасной. Каждый шаг может изменить ее судьбу навсегда.
Сумма как раз та, которую обговорили сегодня в качестве компенсации. “Не хочу оставаться в долгу. Деньги ты сегодня все заслужила. Счастливой новой жизни”.
То и дело всхлипывая, звоню Ренату. Ответил сразу. Услышав его голос, и вовсе разревелась. Он спрашивает, где я, а я толком ничего не могу сказать из-за кома в горле и то и дело прорывающихся рыданий.
Наконец смогла выдавить информацию, где я. Ренат сказал, ждать на месте, что он скоро приедет, но я отказалась. Сообщила, что не могу тут находится и пойду к себе в дом напротив.
Как в тумане добралась до своей съемной квартиры и заперлась там. Пытаюсь хоть немного успокоиться и взять себя в руки. Прислушиваюсь к организму. Кроме головы ничего болит. Это, наверное, уже хорошо в моей ситуации.
Ренат приехал спустя полчаса мрачнее тучи. Выслушал мой сбивчивый рассказ, во всяком случае, то что помню.
– Костя твой смотался за границу “в командировку”. Час как вылетел. Его приняли на работу к Камилле. Судя по тому, как он быстро и легко перевел деньги, получил хорошую компенсацию во за это.
Ренат вкладывает мне в руку свой телефон с открытой фотогалереей. Казалось, что мне удалось успокоиться, но стоило увидеть фотографии, как перед глазами вновь все стало расплываться. Выронила телефон.
Там на фото я с Костей в “супружеской” постели. Костя лучится злорадным довольством. Не сказать, что фото совсем откровенные, но довольно интимные, и местами заметно, что я не одета. Что там Костя мог со мной делать, одному ему известно. На тех фото, где видно мое лицо, глаза закрыты.
– Эти фото только у тебя, или… везде?"
"– Думаю, прислали только мне. В рабочих чатах тихо, – Ренат садится рядом. – смысла им распространять, думаю, нет. Вы с Костей все еще супруги, на фото не написано, когда они были сделаны. Если попробуют этим шантажировать, можно будет схватить их за жабры, распространять по сети – тоже будут проблемы. Скорее этим просто хотели укусить меня. Собирайся, сейчас на всякий случай доедем до клиники, пусть тебя посмотрят и все зафиксируют.
– Нет! Не пила.
Под тяжелым взглядом Рената собралась быстро, да и чего там собирать?
Пока едем и в клинике, Ренат держится отстраненно и сухо, весь в своих мыслях. Очень хочется, чтобы обнял, успокоил, но не решаюсь даже намекнуть. Чувствую себя грязной и виноватой, хотя и понимаю, что ни в чем не виновата.
