Автор
Падая вниз со второго этажа, я столкнулась со странным эпицезом: мою пятилетнюю дочь обнаружила ужасающую картину разбитого горшка и земли по всем углам. Ответ на мой вопрос о том, что случилось, был слезами и тихим стоном. Она знала, что ждет наказание за свои действия.
Потом расскажу, может быть.
— Мамочка, а ты вернулась из Африки, и теперь мы снова будем жить вместе? — спросила Даша, чем разорвала моё сердце в клочья. Я столкнулась взглядами с Богданом через зеркало заднего вида. Было видно, что ему интересно, что я собиралась ответить.
— Доченька, мне нужно тебе кое-что сказать. Мы больше не будем жить все вместе. — Честно ответила я. Не было никакого смысла продолжать эту ложь, ведь я знала, что в дом Богдана больше не вернусь.
46 глава
— Почему? Ты больше меня не любишь? — Даша спросила это, чем просто разорвала моё сердце в клочья.
— Никогда так не говори и не думай! — Я прижала её близко-близко к себе. — Я буду тебя любить всегда. Всю жизнь. Что бы ты ни сделала, и как бы ты себя не вела. Просто так, всегда буду тебя любить. Просто мы с твоим папой больше не живём вместе, поэтому так получается. Но и он, и я — мы любим тебя больше жизни!
— Но я хочу жить с тобой! — Захныкала Даша. — Ты снова меня бросишь? Снова уедешь? — Я не знала, что сказать, просто гладила её по голове, и успокаивала.
Богдан был мрачнее тучи. Он понимал, что я нужна дочери, и наоборот. Но я могла руку дать на отсечение, что он никогда не пустит её жить со мной. А принимать помощь от бывшего мужа, и на его деньги что-то снимать… не знаю, я только почувствовала себя наконец свободной.
Мы припарковались возле торгово-развлекательного центра, и вышли. Даша наконец-то отвлеклась на предстоящие развлечения, и радостно прыгала перед нами.
— Почему ты так выбежала из офиса? Он что-то сделал тебе? — Богдан хмурился, похоже, ждал, когда мы приедем, чтобы задать этот вопрос, чтобы не спрашивать при дочери.
— Ничего такого, на самом деле. Я уволилась. — Я могла бы пожаловаться Богдану на то, как вёл себя Севир, уверена, у него были возможности для принятия мер по этому поводу.
Но по факту, что я могла ему предъявить? Всё, что меня смущало относительно бывшего начальника было скорее моими домыслами и фантазиями.
Ну, попытался меня он поцеловать в гостинице, и что? Я отказала, он не настаивал. Заснула я в его доме…Он тоже ничего не предпринял."
"Я просто надеялась, что с этого момента глава в моей жизни под именем «Севир» была закрыта. Конечно, было приятно ощущать за своей спиной силу, власть и поддержку, но не такой ценой. Мне не хотелось постоянно сидеть словно на пороховой бочке, и ждать, когда рванёт.
