Автор
Падая вниз со второго этажа, я столкнулась со странным эпицезом: мою пятилетнюю дочь обнаружила ужасающую картину разбитого горшка и земли по всем углам. Ответ на мой вопрос о том, что случилось, был слезами и тихим стоном. Она знала, что ждет наказание за свои действия.
Пришлось рассказать ему и о том, что у меня нет сейчас документов, и про то, как именно так получилось: то есть как я выкрала свою собственную дочь из детского сада, за нами началась погоня, а после в лесу меня отпустил один из людей, которые нас поймали.
После того, как я закончила рассказ, в кабинете повисла тишина. Севир смотрел на меня так пристально, и пронизывающе, что от его взгляда мне хотелось спрятаться куда-нибудь, но я стойко сидела, распрямив спину, и ожидая вердикта.
Да, я рисковала. Никто не давал мне гарантий, что Севир тут же, после того, как я уйду, не позвонит моему мужу, и не расскажет, что я к нему приходила.
— М-да. — Севир откинулся на спинку своего кресла, вращая в руке ручку. Я невольно засмотрелась, как ловко он это делал. — Я не думал, если честно, что всё настолько сложно. Думаю, вы понимаете, что просите меня пойти на большой риск. Взяв вас к себе на работу, я, во-первых, подставляюсь, так как беру человека без документов, но этот вопрос, в принципе ещё решаем, а во-вторых, если Богдан Карцев узнает, что я помог его жене, которую он в моменте ищет… даже и не знаю, на что он способен.
Я ждала, что он продолжит говорить дальше, но он молчал. А что я ему могла сказать на это? Да, для меня всё, что он сказал тоже было понятно. Всё, на что я могла рассчитывать — это простое человеческое желание помочь, большего я и просить не могла.
Видимо, это конец. Мне нужно искать дальше.
— Спасибо большое, что уделили мне своё время, в любом случае. Я надеюсь, что, хотя бы то, что я к вам обращалась, может остаться между нами.
Я встала, и направилась к выходу. Ноги слегка дрожали. До того, как я встала, я и не подозревала, что так сильно переволновалась. Внутри всё было натянуто, словно пружина, которая вот-вот сорвётся. Главное было не допустить этого в кабинете Севира, потому что, боюсь, проявилось бы это в форме истерики.
— Алёна Павловна, а вы куда? Мы же, вроде бы, не договорили… - Остановил меня мужской голос, когда я уже взялась за ручку двери кабинета.
— Мне показалось, вы имели в виду, что не сможете мне помочь, так как это для вас большие риски. Я что-то не так поняла?
— Я всегда говорю прямо. И то, что я озвучил риски лишь говорит о том, что я вижу, что эти риски есть, и хочу, чтобы и вы их тоже осознавали. Потому что на себя риски вы так же берете.
