Автор
Вот теперь понимаю, как сильно жизнь может испортить даже самую симпатичную ситуацию. Медсестра нейрохирургии и её мужик позвали меня на работу в выходные - из-за моих проблем. Встреча вышла потрясающей: врач раскрывает правду о том, что случилось между нами, а я пытливо всматриваюсь в окружение, стараясь не поддаться ни слезам, ни притяжению этой необычной ситуации....
Как я могу так ему доверять?! Как так вышло, что этому мужчине достаточно сказать «не волнуйся, я всё решу» — а я уже уверена: да, решит.
— Во-первых, я сейчас свяжусь с Ксенией Владимировной, — продолжает Даня. — Уточню у неё, возможно, в агентстве нарыли какую-нибудь информацию. Во-вторых… мне сейчас пришло в голову вот что: а ты знаешь каких-нибудь друзей Игоря? Возможно, у вас была какая-то общая компания, в которой вы вращались?
Пожимаю плечами и качаю головой. Не помню такого. Я была вся в работе. Друзья… У меня была моя Сашка.
Что ещё?.. Было общение с коллегами в больнице, с бывшими однокурсниками, с кем продолжала поддерживать отношения — при условии постоянной занятости виделись мы, естественно, очень редко. С Игорем я время от времени ходила на всякие мероприятия, но мне никогда это не нравилось, и близко общаться ни с кем оттуда не хотелось. Бывший чаще ходил один, он как раз чувствовал себя на таких сборищах как рыба в воде.
— Ладно, я попробую поднять свои контакты, — задумчиво говорит Даня. — Может, что найду.
Мы приезжаем домой и проходим на кухню. Хирург заваривает мне чай, заодно заставляет полоскать горло каким-то травяным раствором, и спустя час я чувствую себя значительно лучше. Даня всё это время проводит с мобильным в руках — кому-то пишет, с кем-то созванивается. Я не лезу, только потом спрашиваю у него тихонько, что там сказала Ксения Владимировна — ей он тоже уже позвонил.
— Сказала, что информацию собирают, через пару дней можно будет встретиться, — Даня задумчиво барабанит пальцами по столу. — Ты же не будешь звонить матери?
— Зачем? Что я ей скажу? — на меня наваливается тяжесть.
— И не звони, — кивает хирург. — Сначала нужно попробовать без неё выяснить, что и как. А то как бы она тут же не слила всё Свиридовым… Извини, — смотрит на меня виновато.
— Ты-то из-за чего извиняешься? — кидаю на него удивлённый взгляд.
— Она всё-таки твоя мать, я…
— Дань, вот именно.
Мужчина смотрит на меня внимательно, но ничего не говорит. Просто пододвигается ближе и обнимает, прижимая к себе. И за это я ему очень благодарна. Обхватываю его за талию и утыкаюсь носом ему в грудь.
— Пойдём, ляжем, ягнёночек, — Даня слегка покачивает меня, его низкий голос вибрирует в грудной клетке под моим ухом.
