Автор
Вот теперь понимаю, как сильно жизнь может испортить даже самую симпатичную ситуацию. Медсестра нейрохирургии и её мужик позвали меня на работу в выходные - из-за моих проблем. Встреча вышла потрясающей: врач раскрывает правду о том, что случилось между нами, а я пытливо всматриваюсь в окружение, стараясь не поддаться ни слезам, ни притяжению этой необычной ситуации....
Агния ещё не пришла в себя после операции, она в кислородной маске — дышит сама, не на ИВЛ.
Сколько раз я советовал родственникам своих пациентов, находящихся в бессознательном состоянии: говорите с ними, возможно, они смогут вас услышать. Но сейчас мне не удаётся выдавить из себя ни слова. Просто сажусь рядом и осторожно беру её за руку.
Пока она не очнётся, никто и ничто меня отсюда не сдвинет.
__
* гемоторакс — скопление крови в плевральной полости (между оболочками лёгкого), средняя тяжесть означает, что количество излившейся крови не превысило 1,5 литра.
** дренирование — манипуляция, при которой кровь удаляется из плевральной полости.
Даниил
Не знаю, сколько проходит времени. Единственное, на чём я сосредотачиваюсь и за чем слежу — биение пульса на тонком запястье под моими пальцами. Чёткое, ровное, уверенное…
Эта пульсация — то, что держит меня на этом свете.
Как можно любить кого-то больше собственной жизни? Я не знаю. Но знаю, что остаться без неё — ровно то же самое, что остаться без кислорода.
Первое, что замечаю — как раз изменение пульса. Поднимаю взгляд на бледное лицо и вижу, как Агния приоткрывает и тут же снова закрывает глаза под ярким светом реанимационной палаты.
— Ягнёночек… — выдыхаю еле слышно, чувствуя, как меня начинает не просто трясти — колотить.
Похоже, нервный резерв моего организма резко подходит к концу.
Она реагирует на мой голос. Моргает, переводит взгляд на меня.
То, что происходит дальше, я потом стараюсь никогда не вспоминать. Потому что вряд ли найдётся мужчина, которому приятно вспомнить, как он рыдал, всхлипывая, уткнувшись лицом в больничную простыню, и не мог успокоиться…
— Данечка… ну перестань, что ты, хороший мой… любимый…
Тихий голос прорывается сквозь пелену перед моими глазами. Я чувствую, как её пальцы перебирают и поглаживают мои волосы, делаю глубокий вдох, один, затем другой, всё-таки заставляя себя взять эмоции под контроль.
— Прости, — говорю хрипло, не в силах пока поднять лицо, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Это ты меня прости, — Агния говорит медленно, с трудом. — Я не хотела, чтобы тебе было больно… из-за меня.
Вытерев влагу с лица, прикладываю к своей щеке её ладонь, прижимаюсь к ней губами.
— Надень обратно, — качаю головой. — Тебе тяжело.
Она сдвинула с лица кислородную маску, но теперь возвращает её на место.
