Автор
Вот теперь понимаю, как сильно жизнь может испортить даже самую симпатичную ситуацию. Медсестра нейрохирургии и её мужик позвали меня на работу в выходные - из-за моих проблем. Встреча вышла потрясающей: врач раскрывает правду о том, что случилось между нами, а я пытливо всматриваюсь в окружение, стараясь не поддаться ни слезам, ни притяжению этой необычной ситуации....
— Слушай, а твой-то как?
— Он не мой, — возмущаюсь, но не слишком уверенно, и подруга это сразу подмечает.
— Так-так-та-ак, — тянет довольно. — А ну колись! Чего у вас было?!
— Ничего у нас не было, — отбрыкиваюсь от неё.
— Не ври мне, Ганька, — Сашка ухмыляется. — Я по лицу вижу, что было! Ну?
— Целовались только, — выдавливаю неохотно.
— Ну вы прям как школьники, — прыскает подруга.
— Ох, не начинай, — качаю головой. — Сама не до конца понимаю, что между нами происходит. Но если так пойдёт, то… — невольно краснею, потому что мне неловко даже представлять, что там будет за «то» такое.
— А я тебе говорила, что он в тебя влюблён! — торжествующе заявляет Саша. — И ты в него…
— Я в него не влюблена! — перебиваю возмущённо.
— Но ты не будешь отрицать, что он тебе нравится.
— Не буду, — отвечаю, помедлив.
— Что и требовалось доказать, — пожимает плечами подруга.
Всю дорогу до дома, пока сижу в такси, я думаю над Сашкиными словами. И понимаю: стоит уже признаться честно самой себе, что раздражение и почти ненависть, которые раньше вызывал у меня хирург, давно уже трансформировались в нечто иное.
— Агния?! — Даниил выходит из кухни в холл, когда я захожу — видимо, услышал звук открывающейся двери. — Ты что здесь делаешь? У тебя же суточное!
— А ты что, любовниц выгнать не успел? — хмыкаю и морщусь, потому что теперь у меня уже болит весь бок, а не только рёбра.
— Очень смешно, — качает головой мужчина. — Что случилось?
— Помоги снять куртку, — прошу немного жалобно — руку отводить назад тоже больно.
— Агния, мать твою!!! — он быстро подходит ко мне, осторожно высвобождает сначала одну мою руку, потому другую. — Немедленно говори, в чём дело!
Вздыхаю и в четвёртый раз за сегодняшний день рассказываю свою печальную повесть — первые три раза были полицейским, Владиславу и Сашке. К концу моего рассказа у хирурга на челюстях вздуваются желваки, лицо мрачнеет.
— Пойдём, — говорит сквозь зубы.
— Куда пойдём? — мне отчего-то становится не по себе.
— Сам тебя осмотрю. Не дай бог в травме что-нибудь пропустили, у них там поток… Дышать не тяжело? Лёгкие точно не задеты?
— С каких пор ты стал специалистом в торакальной хирургии? — пытаюсь шутить.
— Не зли меня сейчас, ягнёночек, я и так с трудом сдерживаюсь, — цедит Даниил.
— Да из-за чего? — всплёскиваю руками и тут же, застонав, хватаюсь за бок."
"— Вот из-за этого! Не маши ты руками! — хирург бережно поддерживает меня, стараясь не касаться больного места. — Ну, давай, идём тихонечко.
