Автор
Главная героиня застает мужа с любовницей и решает развестись. Но врач, в котором она нуждается, оказывается тем самым человеком, который может помочь ей преодолеть боль и найти новый смысл жизни. История о том, как крах брака становится началом личного возрождения.
Агния, правда не Барто, которая «уронили мишку на пол», а — ха-ха — Добрая! Прикинь! Что имечко, что фамилия.
— Что, не обломилось тебе с ней, Костян, раз так в остроумии упражняешься? — хмыкаю, прикрыв лицо ладонью от ветра и глядя на приятеля.
— Вот ещё, — тот презрительно ухмыляется.
Точно, не обломилось. Сдерживаю улыбку и начинаю шарить глазами по сторонам. Ну и где эта малышка, которая бортанула нашего Костика?
Момент, когда я ловлю тёплый взгляд карих глаз невысокой брюнетки, делит мою жизнь на «до» и «после». Это странно — живёшь ты свою жизнь, единственную и неповторимую, планируешь что-то, а потом происходит… нечто. И всё встаёт с ног на голову.
Я, не отрываясь, слежу за девушкой, идущей к корпусу, из которого мы только что вышли. Она… чёрт побери, почему у меня не получается найти слова, чтобы описать её?
— Дан? Да-ан! Ты чего?
— Походу, наш будущий великий хирург втюрился с первого взгляда.
Дружный смех, который я слышу словно издалека.
— Да с чего ты взял, что ему что-то светит? Сам же сказал, она недотрога!
— Ну это ж Дан!
— Да прям, можно подумать, не Дон Жуан же. Спорим, я первый с ней замучу?
— Нафиг оно тебе надо, с целкой возиться? Она же сухая, как…
— Ты просто не умеешь их готовить!
Снова смех, и я с трудом стряхиваю с себя оцепенение.
— Вам делать нехрен? — смотрю поочерёдно в глаза каждому из парней.
— Да ладно, чего ты, — пожимает плечами один из однокурсников. — Это же шутка была.
— Дан, ты чего-то слишком уж загоняешься, — хмыкает Костя. — Рано или поздно она ж всё равно кому-нибудь даст. Так почему не кому-то из нас?
У меня темнеет в глазах. Не осознавая, что творю, делаю шаг к однокурснику, хватаю его за воротник, приподнимаю к себе.
— Только попробуй её тронуть! — рычу, не сдержавшись.
— Эй, мужики, с ума не сходите!
— Игнатьев, успокойся!
— Да он сдурел! — Костя наконец вырывается из моих рук, тяжело дышит, сплёвывает на землю, делает шаг назад. — Что, боишься, кто-то другой целку-невидимку вскроет?
Я отчаянно стараюсь включить мозги, и это мне почти удаётся. Сам виноват, подставился под насмешки — но и хрен бы с ними, просто Костя ведь теперь не остановится. Я же его знаю. Дьявол!
— Если уж тебе так не терпится, — меняю позу на более расслабленную, ухмыляюсь, — можешь мне поверить, если кому-то это и удастся, то только мне.
— Реально? — парень выдавливает из себя злую улыбочку. — Спорим?
— Спорим, — решительно киваю, сжимая протянутую руку.
