Автор
Праздник был запланирован в шоколаде, но когда она открыла подарочный коробок Рафаэлло, вместо розовых глаз и улыбки оказалась яркой фотографией развода. Мечтала провести день в одиночестве, но каждое знакомство вызывало желание расписаться в согласии. Весь вечер она была как сумасшедшая – готовя, угощаясь и танцуя под музыку Рафаэлло, уверенная, что слезы не за горами....
Вредный, невыносимый, с гадким характером любимый пупс!
Граф спрыгивает с моих рук на пассажирское сиденье. Тотчас рвется вперед - обнюхать Яшина, будто все еще не верит, что тот не ушел от нас.
- Тшшш, - шиплю я, ловя его за ошейник. – Не буди.
Пес недовольно хрюкает, но укладывается, уткнув нос в щель между сиденьями. Не сводит с Влада преданных, влажных глаз. И я смотрю тоже.
Просто смотрю.
Как странно видеть его спящим. Без привычной маски уверенности, без озорного блеска во взгляде, без этой вечной ухмылочки после очередной сказанной мне гадости.
Безмятежный. Наивный. Самую малость придурошный. И такой мой...
Глажу его по щеке, пользуясь редкой минутой тишины, когда можно не притворяться, а быть самими собой.
Минута кончается даже раньше, чем я думала. Граф не выдерживает и резко лает на Яшина.
Влад вздрагивает. Глаза открываются мгновенно. Он трет их кулаком, и непонимающе смотрит то на меня, то на Графа, который тут же пытается лизнуть его в подбородок.
- Привет, - говорю я, и легкая улыбка сама тянет уголки губ. Надо что-то сказать, но в гоолову приходят только глупости. - Не хочу тебя расстраивать, но, кажется, нам надо купить тебе новую пижаму.
Он странно смотрит на меня. Голос хриплый ото сна:
- У меня есть пижама…
- Была, - поправляю я мягко, гладя Графа по голове. Пес млеет, тычется в ладонь. – Теперь она принадлежит блохастому. Он залил ее слюнями восторга и растерзает любого, кто подойдет к его прелести ближе, чем на сто метров.
Влад медленно выпрямляется на сиденье, потирая затекшую шею. Его взгляд не отрывается от меня.
- Кариш… – он произносит мое имя так тихо, будто боится спугнуть. – Ты мне снишься?
Сердце сжимается. Нет, не сон. Просто… жизнь. Наша. Со всеми ее трещинами и возможностью их заделать. Я качаю головой.
- Влад, - голос дрожит от волнения. Стараюсь говорить быстро, чтобы точно успеть сказать все важное. – Я хочу попросить у тебя прощения.
Его глаза округляются. Потом смеется, коротко и нервно:
- Нет, точно не сон! Скорее я умер и попал в рай.
- Влад, - перебиваю его, пока тот не перебил меня. Я и так боюсь не сказать все то, что хочется, а если меня еще и будут отвлекать… – Я была не права.
Влад трясет головой.
- Перестань! Не прав был я, а не ты. - Его рука сжимает мою на ручнике так, что костяшки белеют. - Я был не прав. Во всем. Слушай… - Он делает резкий вдох. – Буду честен. Налажал я так, что… короче, Карина, я ведь все-таки тогда приезжал.
