Автор
Праздник был запланирован в шоколаде, но когда она открыла подарочный коробок Рафаэлло, вместо розовых глаз и улыбки оказалась яркой фотографией развода. Мечтала провести день в одиночестве, но каждое знакомство вызывало желание расписаться в согласии. Весь вечер она была как сумасшедшая – готовя, угощаясь и танцуя под музыку Рафаэлло, уверенная, что слезы не за горами....
Утро начинается с того, что у меня на ковре стоит гениальный идиот - Саша Латиенко.
- Ну что, профессор хакинга, - говорю, перекладывая его «творческое досье» с одного края стола на другой, - объясни мне, как ты взломал почту Министерства образования?
Саша делает большие глаза - чисто Граф и непонятно откуда взявшаяся лужа на полу.
- Ну, я не взламывал, я просто взял…
- Откуда.
- Из базы данных нашего лицея. Я бы на вашем месте, Карина Викторовна, больше волновался, почему у нас защита такая слабая, что любой школьник ее может взломать?!
Я прикрываю глаза ладонью.
Сегодня все учителя лицея получили приглашение на Всероссийскую олимпиаду «Педагог-новатор». Место проведение – Хабаровск! Главный приз – квартира на Кутузовском!
Я сжимаю зубы, чтобы не рассмеяться. Чёрт возьми, это же моя школа, я должна отругать Латиенко. Но…
- Саш, - вздыхаю я, - ты же понимаешь, что теперь мне придётся разгребать этот бардак? Успокаивать учителей, сдавать в кассу билеты.
- Я так и знал, что поверят! Никакого критического мышления.
Еле сдерживаюсь, чтобы не заржать вместе с ним. Не педагогично. Но я согласна с Латиенко, кто поверит, в государственный конкурс с таким жирным призом?"
"- Ладно, - выдыхаю я. - Договор такой: пока ты стараешься не бесить учителей, я не вовлекаю твою маму во всю эту историю.
- Стараюсь - это как? - подозрительно сужает глаза.
- Это, если ты соберешься взорвать кабинет химии, то предупредишь меня заранее.
Он смеётся, дает слово не подвести, и я почему-то верю.
- Карина Викторовна, а вот на будущее, как вы узнали, что это было ненастоящее письмо?
- Ты еще здесь, - я хватаю с полки папье маше и делаю вид, что замахиваюсь в его сторону, как дверь с шумом закрывается. Чтобы через секунду открыться снова. Я не выдерживаю и ору: - Чего тебе, отрок?!
- Опять Латиенко? Карина, он тебя скоро в могилу сведет, - по доброму, но как-то заискивающе смеется Лена.
Она стоит в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Ее пальцы теребят край дорогого шерстяного пальто - того самого, что мы выбирали вместе прошлой зимой.
- Карина, мне нужно поговорить...
Я медленно поднимаюсь из-за стола, опираясь ладонями о деревянную поверхность.
- И тебе здравствуй, Лена, - голос в отличие от позы, сладкий как патока. И я даже нахожу в себе силы улыбнуться.
