Автор
Девочкой, увлеченной своей маленькой радостью: папа приехал домой. Следующие моменты захватывают: взрослые в ожидании, мама на пороге, и когда Илья показывает машину — мир начинает разворачиваться вокруг необычных ожиданий. Это роман о взрослениях и любовных коллизиях между поколениями, где каждое слово написано как дыхание в холодный морозный вечер....
А тут…
Да и ко мне стал по-другому относиться. А может, я всё надумала? Конечно, надумала. Столько лет меня игнорил, а тут вдруг перестал. Не может такого быть. И если что-то изменилось, то где он сейчас? С Ильёй я разговаривала и вчера, и сегодня. У него всё хорошо. Он рассказал, что Кирилл ночует дома, а утром уезжает на работу. Но ко мне он так и не заехал. Я два дня его не видела. Хотя раньше мы месяцами могли не видеться, но после аварии, мне кажется, мы как будто стали ближе. И мысль, что он на работе опять с этой Наташей теперь не просто злит, а причиняет боль.
За последние два дня эти мысли выматывают. И хочется написать ему, спросить как у него дела? Но зачем? Ему это не нужно. Так почему я переживаю?
В дверь раздаётся стук, я вздрагиваю и с надеждой смотрю на дверь. А вместо Кира входит Наташа.
Зачем? Зачем она пришла?
Тот же надменный взгляд. На плечи небрежно накинут белый халат, из-под которого выглядывает чёрная блузка и юбка.
"В руках она держит бумажный пакет.
— Ну здравствуйте, Елена Александровна! Как вы? Как ваше здоровье? Кирилл Борисович попросил вас навестить. А то он слишком занят, — в словах столько яда, что, кажется, сейчас он брызнет из неё наружу. — Я вам фруктиков привезла.
— Оставь себе. Мне ничего не надо, — притворяться и быть вежливой с этой сукой я не собираюсь.
— А зря. Вам не помешали бы витаминчики, а то вы какая-то невзрачная и блёклая. Совсем не во вкусе вашего мужа. Даже странно, что он женился на вас.
— Тебя это не должно волновать. Тебя наняли работу свою выполнять, а не в личной жизни босса ковыряться.
Наташа делает несколько шагов в мою сторону, подходит к кровати и ставит пакет на кровать.
— А я бы поспорила насчёт того, имею ли я право ковыряться в его жизни или нет. Печать в паспорте это всего лишь печать. На самом деле ты для него никто.
Вот сволочь! Самое главное — сейчас не дрогнуть и дать отпор. Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладонь, но так даже лучше. Это приводит в чувство и заставляет меня стать жёстче.
— Ты его подстилка, поэтому и знаешь, какой кофе он любит и выполняешь его поручения. А гостинцы можешь оставить себе, тебе полезнее. Зависть она такая — изнутри разъедает.
