Автор
Девочкой, увлеченной своей маленькой радостью: папа приехал домой. Следующие моменты захватывают: взрослые в ожидании, мама на пороге, и когда Илья показывает машину — мир начинает разворачиваться вокруг необычных ожиданий. Это роман о взрослениях и любовных коллизиях между поколениями, где каждое слово написано как дыхание в холодный морозный вечер....
Он что ехал ко мне? Или просто мимоходом?
Жду его в палате, а через десять минут он заходит как ни в чём не бывало. Спокойный, уверенный, только движения кажутся немного скованными.
— Как ты? — спрашивает с порога и подходит ко мне.
— Хорошо. Вот просила выписать меня, даже отказную хотела написать. А не дают. Ты случайно не знаешь причину?
— Нет, — отвечает уверенно, даже не моргнёт.
— Так говоришь, Наташа к тебе приезжала?
— Да. Я так и не поняла, для чего заехала, то ли гостинцы передать, то ли воссоединением с тобой похвастаться.
— Ммм. Ясно.
— Что тебе ясно?
— Значит, домой захотела?
— Кир ты меня вообще слышишь?
— Слышу.
— Так ответь на вопрос.
Глава 19
— Тебе идёт эта пижама. А ещё лучше без неё.
Зажимает меня между спинкой кровати и собой. Ладонь накрывает мою грудь, и сквозь тонкую ткань я чувствую его жар. Соски напрягаются моментально.
— Кир! Что ты делаешь? Мы же в больнице.
Господи! Ненавижу своё тело. Оно выдаёт меня с головой. Его колено уже у меня между ног, а другой рукой он обнимает меня за талию.
Стоит надо мной склонившись, но к губам не прикасается.
— Хочешь повторить?
И в этот момент он трётся коленом о мой лобок. Мне приходится прикусить губу, чтобы не застонать.
— Мы можем закрыться здесь. Хочешь?
Смотрю в его ореховые глаза, перевожу взгляд на губы. Почему он не целует? Сама не понимаю, почему меня это задевает.
— Ну же, Лена. Скажи «хочу».
— Зачем? — выдавливаю из себя. Стараюсь не поддаваться его магнетизму. — Зачем ты меня спрашиваешь? Разве тебя волнует моё мнение?
Упираюсь в его грудь ладонями, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию.
Скольжу ладонями по его широкой груди вниз, на его лице появляется довольная улыбка. Он думает, я сломалась и хочу сдаться, но меня интересует то, что под футболкой. Как только нащупываю край, задираю её вверх и вижу эластичные полоски на рёбрах и огромную гематому на груди, от которой лучиками расходятся кровоподтёки.
— У тебя сломаны рёбра! — вскрикиваю я.
И всё желание тут же улетучивается.
— Не сломаны. Так. Царапина, — равнодушно отвечает Кир и поднимает моё лицо за подбородок, чтобы я больше не рассматривала его грудь.
— Ничего себе царапина. Как ты вообще ходишь ещё? И почему тебя не госпитализировали до сих пор?
— Потому что я сам решаю, надо мне это или нет.
— У тебя там синяк размером с мяч. Тебе нужен покой, — продолжаю настаивать я.
Кир закатывает глаза.
— Женщина, мне лучше знать, чего я хочу.
