Автор
Соня и Таня с нетерпением ждут вечеринки в подруге Димкином доме. Но когда Соня узнает, что там будет только мужчины, она решает остаться дома. Какие-то недоразумения приводят к печальному разводу - и эта история о том, как одна простая ссора может изменить жизнь в одно мгновение....
Ни единого намека на то, что в квартире может обитать женщина.
Это немного успокаивает меня; не хотелось бы прямо сейчас разбираться с Делей и что-то ей объяснять.
Кутаюсь в серый мягкий халат и поджимаю под себя ноги. Дима, видя это, достает из шкафа свои носки и садится у меня в ногах. Берет мои ледяные ступни — какие же горячие у него руки! — и тянет на себя.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я хрипло и поджимаю губы.
— А что, по-твоему, я делаю? — спрашивает он, но я не отвечаю. — Спасаю тебя, Сонь.
Димка надевает теплые носки и отпускает мои ноги, которые я спешу снова подтянуть к себе.
Затем уходит и возвращается с аптечкой.
— Держи, — протягивает мне градусник, — надо проверить температуру. Ты вся горишь.
Поворачиваюсь на бок и позволяю Димке это сделать. Одной рукой он поднимает мою руку, а вторую засовывает за полы халата и кладет мне под мышку градусник.
Его кадык при этом ходит ходуном, а глаза пьяно следят за моим телом. Он с жадностью смотрит в разрез халата. Там ничего не видно, все стратегически важные места прикрыты.
— Сонька, — зовет меня, — что ты ела?
— Скорее всего, это от шаурмы. Наверное, мясо оказалось несвежим, — с трудом выдавливаю я.
Волков хмурится:
— В каком кафе ты ела шаурму?
— Э-э, вообще-то я ела ее в парке.
— В парке?! — восклицает он. — Ну ты даешь, Калинина!
— Она так вкусно пахла… — честно признаюсь я. — И я больше не Калинина… Хотя скоро снова стану ей…
Последнее произношу в бреду, потому что чувствую, как сознание начинает утекать.
— Мужу звоним?
— Нет больше мужа.
Слышу слабый писк, а после такой родной голос произносит:
— У вас, гражданка Калинина, тридцать девять и пять.
— Надо спасать, — отвечаю и закрываю глаза.
Да… от спасения я бы не отказалась…
Глава 15. Та сторона
Соня
Глаза открывать больно, голова чугунная, ко всему прочему перед глазами все плывет.
Кое-как сажусь на кровати, в боку отдает тупая боль.
Предательство Руса, драка, полиция и как вишенка на торте — я заблевала квартиру Димки и завалилась спать в его халате. На его кровать.
Со стоном откидываюсь на подушки и прикладываю ладони к горящим щекам.
— Ты как? — неожиданно открывается дверь, и заходит мой бывший парень.
Одет по-домашнему, и что-то внутри меня дергается, болезненно скручивается, перекрывает кислород.
— Нормально.
