Автор
В клубе элегантных гостей и бурливой вечеринки внезапно наступает непредвиденное затишье, когда официантка рухнула ковылем. Эта омрачение становится хитрой удачей для всех присутствующих, освещая будущее захламленного брака и новых жизней, которые возникнут из этого непредсказуемого момента....
Она кричала, но не слышала собственного голоса:
– Мама, мамочка, подожди меня! Я с тобой…
Жаркие лучи безжалостно били в глаза. Полю не было конца и края. Ноги заплетались. Губы стягивало жёсткими корками. Кричать стало больно. Саднило горло. Лицо намокло от пота. Волосы били по голым плечам мокрыми прядями. Пахло потом."
"Она из последних сил набрала в лёгкие воздух и крикнула, желая остановить уходящую в светлое облако маму:
– Забери меня!
Та развернулась, прежде, чем переступить клубящийся порог между светлым полем и тёмным лесом.
– Рано тебе ко мне. Не стремись. Всё наладится, солнце моё. Доверься ему!
– Кому? – кричала уже в темноту. Душу сдавило отчаяние. Одна на переходе между темнотой и светом….
– Вы можете открыть глаза?
Совсем другой голос. Мужской, требовательный. Прозвучал над самым ухом.
Лика с трудом разомкнула тяжёлые веки. В узкую прорезь чуть приоткрытых глаз ударил дневной свет и тут же был закрыт мужским лицом. Серые глаза незнакомца с одобрением смотрели в голубые.
– Ну, вот. Теперь вижу, что живая.
Послышался звук придвигаемого стула.
– Ох, и напугала ты нас, чучело!
Лицо мужчины незнакомо, но наглый голос и манера говорить свысока…
Перед глазами пролетели последние события, которые помнила. Тот самый хам, что искал деревню. Она хотела нахамить в ответ, но изо рта вырвался непонятный клёкот.
Он усмехнулся.
– Есть своя прелесть в том, что ты не можешь говорить, но как-то обидно. Неделю вытаскивали с того света, а ты спасибо не в состоянии сказать.
Лика пыталась понять, где находится, но тонкая шея никак не могла повернуть тяжёлую голову.
Голова болела, как и каждая клеточка измученного тела.
Не верилось, что находится здесь неделю. Хам, скорее всего, наврал, но с какой целью? Ни одному мужчине, чуть симпатичнее обезьяны она больше не доверяла. А этот был намного приятнее, чем шимпанзе. Если зрение не подводило. Со второй попытки заговорить получилось едва различимое сипение:
– М-мн-е-е-е бо-о-о-льно.
Он кивнул.
– Тогда говорить буду я. Хочешь спросить, где ты?
Худенькая, измождённая девушка на секунду прикрыла глаза.
Незнакомец обрадовался.
– Вот и нашли способ общаться. Ты находишься в клинике. Переболела какой-то там необычной пневмонией. Кризис миновал. Через три дня хочу забрать тебя домой.
Она округлила глаза. Какой дом? Он точно маньяк или имеет на неё какие-то виды.
Мужчина продолжал лить слова:
– Нужно оформить выписку. Документов при тебе не было.
