Автор
Вот описание для сайта-библиотеки: В руки глядят на пятилетнюю Веру, когда она уже почти не помнит ее. Память о ней меркнет вместе с детьми, которые стали частью нашей семьи. Для Германа и Оксаны это просто новые члены семейства – они такие же для него, как и мы для них. Каждый день приносит новые тонкости этой необычной семейной истории....
Скоро он проснется, и, оценив его психологическое состояние, мы решим, как поступить дальше.
– Я поняла. А сейчас, я могу его увидеть?
– Можете. Но недолго. Он не проснется до вечера, поэтому…
– Хорошо, я вас услышала. Я просто хочу его увидеть.
Он указывает рукой на дверь с цифрой семь и так как я надела на себя халат, бахилы и шапку еще до этого, я тут же вхожу."
"Больничный запах сильный и немного отвращает. Но стоит увидеть Германа, все остается на заднем плане. Ничего больше не имеет значения.
Только он, лежащий на узкой кровати.
На каждый шаг сердце сжималось сильней и сильней. На коже лица до сих пор виднелись черные мазки от дыма. Кисти рук были в царапинах. А на плече, так как он был накрыт не до самой шеи, бурая кровавая ссадина. Больше похожая на синяк.
– Что это?
Врач подходит чуть ближе и поняв, о чем я спрашиваю, отвечает.
– Судя по тому, что мне рассказали, на него что-то упало.
– Мне сказал полковник, что на поясницу, а не…
– Дважды упало.
Киваю в знак понимания, но мысль о том, что он пережил, бьет наотмашь. Когда он узнает, что у него ничего не вышло, он будет в отчаянии.
– Можно вас попросить, оставить меня с ним?
– Конечно.
Стоит двери закрыться, я подхожу к нему еще ближе. А когда, лишь сантиметры разделяют нас, я не выдерживаю, склоняюсь к Герману и аккуратно, чтобы не навредить целую в висок, затем в скулу, лоб, глаза… Просто легкие прикосновения, но мне необходимо ощущать, что он со мной.
– Как же ты меня напугал, дорогой… Как же напугал, – шепчу на ухо, и напряжение покидает меня, превращаясь в слезы, которые я не могу остановить.
С трудом совладав с эмоциями, я ненадолго сажусь на стул, стоящий у кровати мужа и меня уносит мысленно.
Даже сложно сосредоточиться на чем-то одном. Внутри один лишь страх, который я проживала уже который день в своих кошмарах и вот он наяву.
Но правда в том, что смятение и это состояние, которое до тошноты создает воронку в животе, не ушло насовсем.
Мои тревоги прерывает тихий скрип двери и, повернувшись, я вижу родителей Германа.
Я позвонила его маме, пока ехала в такси.
– Милаша, – Любовь Ивановна тут же подходит, стоит мне встать со стула и обнимает, всхлипывая.
– Он в порядке… в порядке.
– Слава богу, – отходит к кровати сына и трогает его свободную от катетера с капельницей руку.
