В романе "Развод: Дракон, мы (не) твои", читатель оказывается в неожиданной ситуации - встречает своего бывшего мужа, теперь выглядящего как дракон. Тяга к пониманию его намерений и страх за свою безопасность создают атмосферу напряжённого и интригующего сюжета.
— Но почему? — его бровки сдвигаются, образуя трогательную морщинку на переносице, — Папа больше не любит нас?
— Люди иногда расходятся и живут отдельно друг от друга, — вздыхаю я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, — Такое бывает.
Не могу сказать Конору правду. Не сейчас. Когда-нибудь он узнает, кто его настоящий отец. Надеюсь, тогда мой мальчик сможет понять меня.
Весь день я словно сама не своя. Вопросы Конора подобно острым кинжалам вскрыли старые раны, выпустив наружу поток болезненных воспоминаний.
Почему я не могу стереть его из памяти?
Забыть как страшный сон всё, что связано с ним...
Машинально перебираю сушёные травы на кухне. Осталось немного и можно ложиться спать.
— Мама, я хочу пить! — звонкий голосок вырывает меня из размышлений.
— Солнышко, почему ты босиком? — мягко упрекаю его, проводя ладонью по растрёпанным волосам, — Постой, да ты весь горишь!
Инстинктивно наклоняюсь и дотрагиваюсь губами до его лба.
Только этого нам не хватало!
— Ничего, у мамочки есть волшебное лекарство, — стараюсь говорить бодро, хотя внутри всё сжимается от беспокойства.
Как хорошо, что сегодня я приготовила жаропонижающее снадобье из ивовой коры и липового цвета. Быстрым движением достаю бутылочку с полки и наливаю ее содержимое в глиняную кружку.
— Фу! Невкусно! — Конор морщит носик, как только делает первый глоток, и отталкивает кружку.
— Не все лекарства бывают вкусными, милый, — мягко, но настойчиво перехватываю кружку, которую он пытался отодвинуть, — Но знаешь что? Как только жар спадёт, я испеку твой любимый клубничный пирог с хрустящим верхом, — вижу, как в его глазах вспыхивает интерес, — Ну что, по рукам?
Мой малыш тяжело вздыхает. Кажется, его разгорячённые щёки покраснели ещё сильнее. После недолгой внутренней борьбы он мужественно допивает горькое снадобье до конца.
Отношу его в постель, укутываю лоскутным одеялом, которое Эмма подарила нам на новоселье. Сижу рядом, пока его дыхание не становится ровным и глубоким. Только теперь позволяю себе расслабиться, ощущая, как усталость наваливается всей тяжестью.
«Папа больше не любит нас?» — эхом звучат в голове слова сына."
"Рейнольд сейчас где-то там, в своём королевстве, окружённый вниманием придворных и новой жёны.
