Прошло более года с момента развода Киры и Сергея. Их сын Тим всё ещё надеется на примирение родителей. Когда происходит ужасный случай, перед семьёй встаёт выбор: остаться врагами или найти путь к прощению и новому началу.
Похоже, «Развод и девичья фамилия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– А бумаги? Кто там рылся?! Кто Костику в портфель подложил кусок моей статьи? Лена Пухова?! Или Валентина?! А Мася на кого лаяла?!
– Я ничего не знаю, – почти по слогам выговорил Сергей, снял очки и швырнул их на стол, рядом с рассыпанными сигаретами.
– Ты же с утра был в линзах, – удивилась Кира, посмотрев на очки.
Два стекла и дужки, «Хьюго Босс».
Кажется, ее муж всегда говорил, что очки нужно покупать в аптеке за пятьдесят рублей. В крайнем случае за шестьдесят. Лицемер проклятый.
И спать он собирается на диване! Потому что благородный и ответственный, черт бы его побрал!..
– Линзы я вынул, – сообщил он, – я не могу их носить по четырнадцать часов.
Зазвонил телефон, и Кира ушла с трубкой в кухню. Просто так ушла, из вредности.
Звонил Сергуня.
– Кирха, привет, – произнес он бодро, но несколько озабоченно, – что там у тебя?
– В каком смысле?
Кира потрогала чайник – огненный, – открыла дверцу и выставила на стол три кружки. Для Тима, для Сергея и для себя. Все правильно.
– Что со вчерашним недоразумением? Все разрешилось?
– С каким… недоразумением? – спросила Кира рассеянно.
– Ну, с этим нелепым убийством и с подозрениями? Все разрешилось?
– Да что разрешилось-то? – не поняла Кира. – О чем ты спрашиваешь, Сергунь? Убийцу не нашли, у нас на работе целый день милиция, номер весь переверстали, считай, заново переделали, я еле жива!
– А телефон? – выдохнул Сергуня.
– Что телефон?
– Твой телефон не прослушивается?
Кира насторожилась. Вопрос был глуп, как из сериала.
– Думаю, что нет. А почему ты спрашиваешь?
– Кирха, дорогая моя, я не хочу, чтобы наши с тобой отношения стали достоянием гласности!
– Чего?.. Достоянием… чего?
– Гласности, – повторил Сергуня настойчиво, – послушай меня.
Кира прижала трубку плечом и поставила на стол сахарницу и плетенку с сушками. На дне банки осталась ложка какого-то засохшего джема. Кира отвинтила крышку и понюхала. Похоже на клубничный. Может, Тим доест? Или ее муж, которому все равно что есть, лишь бы было сладко?
– Кирха, я надеюсь, что никто из твоих сотрудников не в курсе наших отношений?
– При чем тут сотрудники?
– Неприятности, которые приносят чужие глаза и уши, могут быть огромными! Ты отдаешь себе в этом отчет?
– Чужие глаза и уши ничего не приносят, – сказала Кира, – приносят руки.
За дверью затопали, и в кухню ввалилась ее семья. У семьи были нарочито незаинтересованные лица.
Кира протиснулась мимо них и вернулась в комнату.
