В мыльной пене волосы блестели и лежали словно бриллианты. Сережа подошел к ванной, захлопнул дверь и приставил телефон к уху — заморская трубка из шершавой пластмассы выглядела как миниатюрный корабль. В трубке раздавались голоса знакомых женщин: Кира ожидая завтрака, Инга предлагая чай или кофе. Весь этот смех и шум создают напряженную атмосферу, заставляющую ждать следующего шага в этом коктейле из случайных встреч и неожиданных откровений....
Похоже, «Развод и девичья фамилия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кире показалось, что ему неловко, просто до смерти неловко под взглядом Аллочки и хочется скорее сбежать туда, к своим.
Как он сказал? Я профессионал?
Кира знала, что он профессионал, но никогда не видела его профессионализма своими глазами.
– Серый, – выговорила она в телефон, когда он неожиданно отозвался ей в ухо голосом ее мужа. – Это я. Я жива.
Телефон замолчал, но она слышала отчетливое сопение. Ее бывший муж там, внутри, сопел и молчал.
– Серый, – повторила она, понимая, что он ведь, по своему обыкновению, может ничего и не знать о том, что случилось, и тогда ей придется объяснять, а она не сможет, ну, совсем не сможет.
– Серый, у нас тут была… – Она поискала слово. Как журналист, она любила точные и правильные слова. – Чрезвычайная ситуация.
– Ее показывали по всем каналам, – проскрипел Сергей, – твою чрезвычайную ситуацию.
– Мама?!! – завопил в некотором отдалении Тим. – Мама?!! Мам, ты жива? – Голос придвинулся вплотную, и Кира закрыла глаза. Она как будто забыла о Тиме, и родителях, и о свекре со свекровью и теперь вдруг вспомнила.
– Мама, ты где?! Ты все еще там, да? Тебя не ранили?! Ты жива?!
– Я жива, Тимка, и меня не ранили.
– Их всех положили, да? До одного?! Мам, а ты где была? У себя в кабинете? Или где?
– Тим, я была в вестибюле. Я не успела дойти до кабинета.
– Как – в вестибюле?! – ахнул сын, и в трубке опять возник Сергей.
– Как мне тебя забрать, Кира? Где ты, черт тебя побери?!
Меня же еще и побери, подумала Кира со вздохом.
"– Скажи ему, чтобы подъехал к началу Маросейки, – распорядился рядом Батурин, – если ее не открыли. Если открыли, то к оцеплению. Я сейчас скажу мужикам.
– Серый, ты где?
– Мы все здесь. У памятника героям Плевны.
– Кто все? – не поняла Кира.
– Твои родители. Мои родители. Тетя Лиля. Кто еще, Тимка?
– Катька подъехала. И Мишка сейчас подъедет.
Кира закрыла глаза и застонала, на этот раз очень громко.
– Тебе плохо? – всполошилась Аллочка.
– Мне хорошо. Серый, Батурин говорит, чтобы ты подъехал к оцеплению. А остальных разгони по домам! Господи, неизвестно, сколько придется здесь торчать! Пусть все уезжают!
– Ну да, – непонятно сказал Сергей, то ли согласился, то ли не согласился.
– Номер машины у него какой?
Кира сказала номер. Она знала номер его машины, а он сам вряд ли.
– Подъезжай, Сереж.
