В мыльной пене волосы блестели и лежали словно бриллианты. Сережа подошел к ванной, захлопнул дверь и приставил телефон к уху — заморская трубка из шершавой пластмассы выглядела как миниатюрный корабль. В трубке раздавались голоса знакомых женщин: Кира ожидая завтрака, Инга предлагая чай или кофе. Весь этот смех и шум создают напряженную атмосферу, заставляющую ждать следующего шага в этом коктейле из случайных встреч и неожиданных откровений....
Похоже, «Развод и девичья фамилия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ну, которую на крыльцо выволокли перед самым штурмом, – объяснил он Кире, и она вдруг сильно побледнела, до зелени. Но он знал теперь, что бледность ее почти ничего не значит. Она будет держать себя в руках, никаких истерик и посттравматических психозов. – Информацию о террористах я раздобуду сам.
– Можно мне, Григорий Алексеевич? – предложил Леша Балабанов.
– Нет, – отрезал Батурин, – про них вообще забудьте. Я сам.
Леша пожал плечами и усмехнулся.
– О двух других погибших тоже собрать информацию. Они не наши, из конторы на четвертом этаже.
– Хорошо.
– Вопросы?
Все задвигались и посмотрели друг на друга. Вопросов ни у кого не было. Маросейка ревела машинами. С зонтов лило за шиворот и на ноги. Обычное дождливое утро.
– Нет вопросов, – констатировал Батурин, – тогда пошли. Времени мало, а работы много, ребята. Под вечер всех пустят на рабочие места. Спасибо всем, кто пришел нас поддержать.
– Григорий Алексеевич, а правда, что это вы вчера всех…
Батурин помолчал.
Что-то он скажет, подумала Кира.
– О моем героическом прошлом, – заявил Батурин, – я поведаю всем желающим за рюмкой чая после того, как мы разгребем завалы. Устроим банкет, выпьем, и я отвечу на любой вопрос. Почти на любой! – Он повысил голос, перекрикивая поднявшийся веселый и уважительный шум. – Приглашаются все присутствующие. А пока пошли, сделаем номер гвоздем сезона и утрем нос всем, кто думает, что мы раскиснем!
Костик никогда не умел так говорить с людьми. Он был неплохой начальник, но так – не умел.
– Очухалась? – спросил Батурин, переждав, когда пройдет народ, потянувшийся в обход здания, к дверям конференц-зала. Гальцев куда-то подевался.
– Все в порядке.
– Мне Шмыгун с утра названивает, – сообщил Батурин, – каяться хочет. Знаешь, я думал, что это Костик ворует.
– Знаю, – согласилась Кира.
– С чего это он решил каяться?
– Его Сергей запугал. Сначала поймал, а потом запугал.
– Иди ты! – неинтеллигентно и весело удивился Батурин.
– Ну да. Ты видел Гальцева?
– Видел.
– Как ты думаешь, они не решат, что налет на офис организовала я? Чтобы замести следы предыдущего преступления?
– А что? – спросил Батурин. – Он опять намекал?"
"– Гриш, я с ним даже не разговаривала. Просто, несмотря на то, что вчера мы все вернулись живыми с передовой, все остальные проблемы остаются в силе. Как это ни странно.
Сергей велел никому не рассказывать о том, что ей предстоит сделать. Даже Батурину.
