В мыльной пене волосы блестели и лежали словно бриллианты. Сережа подошел к ванной, захлопнул дверь и приставил телефон к уху — заморская трубка из шершавой пластмассы выглядела как миниатюрный корабль. В трубке раздавались голоса знакомых женщин: Кира ожидая завтрака, Инга предлагая чай или кофе. Весь этот смех и шум создают напряженную атмосферу, заставляющую ждать следующего шага в этом коктейле из случайных встреч и неожиданных откровений....
Похоже, «Развод и девичья фамилия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он пробирался с трудом, непривычный к лавированию, и делал это менее успешно, чем хозяин, то и дело натыкаясь на углы и какие-то выступающие части.
Вещи чуть-чуть расступились, и хозяин и гость гуськом протиснулись в комнату, которая ничем не отличалась от коридора, разве что в ней было немного светлее. На свободном пятачке в самой середине комнаты стояло кресло, а в нем помещалась женщина в пуховой шали. Женщина улыбалась доброй слабой улыбкой.
– Сереженька, – воскликнула она, – простите меня! Я думала, что слесарь пришел!
– Ничего, ничего, – пробормотал Сергей.
– Здравствуйте, Сереженька! Давно вас не видно. Как там Кира и сынок после ночных происшествий?
– Ничего, спасибо.
– Мишенька, наверное, нужно поставить кофе. Или чаю, Сереженька?
– Нет, нет, – перепугался Сергей, – спасибо, ничего не нужно. Я только что пил.
Куцая собачонка вкатилась в комнату, хрипло и натужно зарычала, потом кинулась к креслу и стала лезть на колени к Елене Львовне, стягивая пуховый платок.
– Мася! – Елена Львовна наклонилась, подхватила собачонку, нежно прижала к груди и поцеловала старческую оскаленную морду. – Не волнуйся, не волнуйся, маленькая. Что ты? Что ты? Это же Сереженька, наш сосед! Забыла, – с извиняющейся улыбкой сказала она Сергею и еще раз поцеловала морду. – Совсем вас забыла. А помните, как гуляла с вами, когда вы с сынком на бульвар ходили?"
"Сергей кивнул, что помнит.
Ничего он не помнил – ни про бульвар, ни про Масю.
Михаил Петрович перестал потирать руки, подошел и поправил платок, сбитый Масей.
– Ужасно, да? – спросила Елена Львовна. – Просто ужасно! Кире, наверное, вдвойне, она же его знала!
– Знала, – согласился Сергей.
– Может, все-таки чаю?
– Нет, спасибо! Я просто хотел спросить… я зашел, чтобы узнать… – Старики смотрели на него участливо и выжидательно, только Мася глухо и злобно ворчала, зарываясь в платок, и Сергей вдруг растерялся.
– Что узнать, Сереженька? – помогла Елена Львовна. – Я-то и не выходила, а Миша вышел, когда Марья Семеновна закричала, вернулся и стал в милицию звонить. Потом он опять вышел. А я… так и не нашла в себе сил. Мы с Масей вообще слабые духом. Мишенька у нас сильный, а мы… никуда не годимся.
Сильный Мишенька смущенно потупился, как будто ему было четырнадцать лет и его неожиданно пригласила на свидание барышня из десятого класса.
