Виктор не подвёл, в очередной раз подтвердив, что умная женщина всегда найдёт, на какие точки нажать, чтобы самец ел у неё из рук.
— А моя мать и сёстры ведут себя так, будто мне по-прежнему пять лет, и если не напомнить, я не зашнурую ботинки и надену рубашку навыворот!
— Ты преувеличиваешь, они просто очень о тебе беспокоятся. Я понимаю твою Дарью, которая ревнует и поэтому не может сдержать свои эмоции. Я бы тоже боролась за своего мужчину! — и, потупив глаза, короткий вздох в сторону.
— Стелла, Дарья никогда не была моей женщиной, я ни разу добровольно не обнимал её и уж тем более, не целовал.
Что они там себе с моими родственницами надумали — это их трудности. А ты… ты мне нравишься. Очень! Я буду счастлив, если ты дашь мне шанс…
— Вик, я… ты мне тоже очень нравишься, но я не хочу вставать между тобой и семьёй. Это неправильно! Маму и сестёр невозможно заменить…
— Зачем их менять? — Виктор встал и обнял Стелу, наклонившись к её уху. — Пусть живут себе, поверь, я делаю всё, чтобы они не бедствовали и жили, не задумываясь о деньгах.
И если я хочу и для себя счастья, то никто мне не сможет помешать, кроме твоего отказа. Ты… ты разрешишь за собой ухаживать?
— Ви-ик… Я же ещё замужем! — Стелла лихорадочно соображала, как извлечь из ситуации большую пользу. — Сначала мне нужно развестись, прости, у меня старомодное воспитание. Хоть мы с мужем давно чужие люди, у него полно любовниц и мы не спали уже много месяцев, я не могу поступать также, как он. И так воспоминания о нашей… ночи в Тель-Авиве бросают меня в дрожь.
— Я был так плох?
— Нет, ты потрясающий! У меня никогда не было ничего подобного, но это неправильно, ведь я изменила супругу!
— Который сам давно тебе изменяет? Ладно, я всё понял. Чем я могу помочь? Учти, я кровно заинтересован, чтобы ты скорее стала свободной. Кто твой муж, я могу натравить на него своих людей.
— Ой, нет, Витя, не нужно! Я справлюсь сама! — Стелла подняла голову, будто случайно, задев губами щёку и уголок рта Доминина. Мужчина замер, а потом стиснул её в объятиях и жадно поцеловал.
Да, мужчины предсказуемы, но Виктор ей нравился не только состоянием своего счёта. Впервые за много лет она была интересна, о ней заботились. Не как о дорогой вазе — следили, чтоб не покрывалась пылью и не разбилась. А как заботятся о дорогом человеке — стараясь, чтобы ей было хорошо, защищая и оберегая, предлагая решить её проблемы… В руках Доминина было тепло и уютно, и Стелла подумала, что хотела бы стать его женой.
