— Ты кто такая, что носишься, как у себя дома? — та сходу наехала на неё.
— Няня, — пробормотала Катя, — там… дети убежали, я за ними.
— Няня? — хмыкнула незнакомка.
А дальше начался кошмар. Не видела она раньше жену Александра, знала, что ту зовут Стелла Леонидовна и при упоминании её вся прислуга дружно морщится и отводит глаза, но и только. Ещё Воротаев говорил, что разводится с ней. И вот — столкнулась нос к носу, а на Кате это дорогое шмотьё, которое заставил купить и носить хозяин.
В первую секунду, как она узнала, что перед ней жена Александра, у Кати мелькнула паническая мысль — Мамоновы встретили Стеллу Леонидовну и рассказали ей, что Воротаев приезжал к ним с другой женой. И сейчас законная супруга устроит самозванке классическую головомойку, а няне и оправдаться нечем. Но потом на лестнице показался Воротаев, и женщина, оскорбив няню, переключилась на него.
Катя не знала, куда глаза девать — его жена! А она… а они… о, господи, что же теперь будет? Зачем, ну, зачем она пошла на поводу желаний, зачем позволила себе этот кусочек женского счастья.
Стыдно-то как…
Она не помнила, как очутилась в своей комнатке, как быстро и с каким-то остервенением, стянула всю одежду и торопливо переоделась во всё старое, привычное, делающее её совсем незаметной в глазах мужчин. И как бы ей ни хотелось следом забиться в угол и поплакать, позлиться на себя, посамоедствовать, но она должна смотреть за детьми! Их нужно было переодеть, проследить, чтобы они помыли руки, и найти им интересное занятие, чтобы на шалости не оставалось ни времени, ни сил.
И поспешить, потому что всё это время Артём и Лиза находились в детской одни.
К подопечным она входила с тяжёлым сердцем — переспала с чужим мужем, будучи сама замужем, это, конечно, отвратительно её характеризует. Не зря теперь гложет совесть. Но вот то, что вернулась мать Тёмыча и Лизы — это перенести сложнее. Не хотела, старалась не допустить, но как-то умудрилась привязаться к малышам, а от их «мама!» внутри всё пело и плавилось.
И вот — приехала та, что их родила…
Конечно, Катя знала, что рано или поздно это произойдёт, но всё равно почему-то оказалась морально не готова делить внимание детей с другой женщиной. Ревность к мужчине, даже чужому, можно понять… С трудом, но можно. Но ревновать чужих детей к их матери… она сходит с ума. Голова всё понимает, а сердце протестует.
