Автор
В новой истории три босса встретились лицом к лицу, когда один из них предложил им развестись ради спокойствия. Судьба свела их в одной комнате, где каждый думал, что имеет верную руку, пока не услышали голос ангелов — зловещих приглашений к действию и опасности на одной линии....
Осознание произошедшего как-то болезненно отдается в глаза, я не могу больше смотреть на этого обманщика, и на второго обманщика тоже не могу смотреть… И вообще, кто из тех, что находились все это время рядом со мной, был честен?
Людмила? Нет.
Колесников или ИИ? Возможно… Они тоже пешки в этой игре.
Я отворачиваюсь, смотрю на окружающий мир, это хотя бы не так больно.
Илья, воспользовавшись моей слабостью, несет прочь от места событий. А я рассматриваю последствия этих событий: валяющихся по всей поверхности детской площадки боевиков Лисовского, самого Лисовского, с воем прижимающего к носу тряпку, там, судя по количеству крови и деформированному лицу, все печально, а восстановление будет длительным.
Еще на площадке присутствуют мужчины в скромном камуфляже, без опознавательных знаков. Они шустро пакуют боевиков Лисовского в машины под негодующие охи и вздохи мамочек с детишками. Похоже, все произошло настолько стремительно, что никто не успел никуда убежать.
Илья ловит мой затуманенный взгляд, скользящий по движущимся фигурам, поясняет немного смущенно:
— Тут, понимаешь, центр города… Надо было тихо.
Голос Ильи звучит теперь с укоризной, и я, не веря услышанному, перевожу взгляд на него.
Щурюсь, стараясь глазами передать все свое возмущение наглым обманоми попыткой перевалить с больной головы на здоровую.
Но Илья только вздыхает и прижимает к себе крепче:
— Ну все, все… давай к врачу, а потом поговорим… Поговорим же?"
"Теперь в его интонациях появляется неуверенность, и меня это странным образом удовлетворяет и чуть-чуть примиряет с действительностью.
Отворачиваюсь и закрываю глаза.
Фиг я с тобой заговорю, пока не обдумаю ситуацию.
— Эмик… Ну не дуйся… Эмик…
Он несет меня все быстрее, в голосе тревога, противоестественно ласкающая мое уязвленное самолюбие. Вот никогда не думала, что во мне столько бабского, честно.
Но, оказывается, в определенные моменты жизни мы все немного сходим с ума.
Примем это, как рабочую версию.
А этот обманщик пусть помучается. Не все же мне страдать, пытаясь придумать, как его, бедолагу, спасти от жуткого бывшего мужа.
