Автор
В новой истории три босса встретились лицом к лицу, когда один из них предложил им развестись ради спокойствия. Судьба свела их в одной комнате, где каждый думал, что имеет верную руку, пока не услышали голос ангелов — зловещих приглашений к действию и опасности на одной линии....
Пусть на пару мгновений, но реально вырубает от наслаждения.
Прихожу в себя в его руках.
Илья уже опустил мою ногу, поднял меня со стола в сидячее положение и теперь стоит между моих бесстыдно раздвинутых ног, обнимает, прижимает к себе, щедро делясь своей силой, мощью, чисто мужской, непрошибаемой уверенностью в том, что всегда прав.
— Что ты?.. — мне внезапно хочется пожаловаться ему на что-то… И даже не понимаю, на что. Просто хочется, чтоб дальше гладил и жалел. А потом просто поднял на руки и унес… Куда-нибудь.
Впервые ощущаю такой откат после секса, когда не убежать хочется, а, наоборот, забраться на этого мужчину, как обезьянка на слона, укрыться от всех недругов и кайфовать на огромной, теплой, безопасной спине…
Глава 14. Когда личная жизнь мешает рабочей...
Глава 14. Когда личная жизнь мешает рабочей...
Кристина, наш психолог, не такая уж и простая девушка, как показалось с первого взгляда. Тесты она, по крайней мере, такие использует, что я и не видела, и не слышала ни о чем подобном.
Внимательно изучаю их, с огорчением понимая, что немного промахнулась с изначальным определением психолога и ее квалификации.
Плохо, Эмми, очень плохо! Никуда не годится!
Считаешь себя профессоналом, а сама в банальной физиогномике ошибаешься!
А все почему?
А все потому, что меньше надо, Эмми, по разным подсобным помещениям с сексуальными электриками шарахаться и кадры из порнхаба в реальности воплощать!
Если б от меня зависело, я бы вообще только в работу, только в труд…
Но Илья почему-то не захотел как можно быстрее отпускать меня из своих лап загребущих после того, как удовлетворил наши взаимные первичные секс-потребности.
Потискал всласть, подышал в шею горячо, никак не реагируя на мое копошение и писк возмущенный, что мне работать, и что потеряли уже, наверно. И что если найдут… Ой, что будет…
Илья только смеялся в ответ тихо, хрипло, и от его смеха по коже волнами расходились сладкие мурашки.
И меньше всего на свете мне хотелось в этот момент, чтоб он послушался.
И отпустил.
А он, как-то очень тонко чувствуя меня, все правильно понял. И не послушался. Не отпустил.
Наоборот, через пять минут таких сладких обжиманий и скольжения твердых губ по коже шеи, у виска и за ушами, его руки снова обрели настойчивость, а тело — каменную твердость.
