Автор
В новой истории три босса встретились лицом к лицу, когда один из них предложил им развестись ради спокойствия. Судьба свела их в одной комнате, где каждый думал, что имеет верную руку, пока не услышали голос ангелов — зловещих приглашений к действию и опасности на одной линии....
"
"— Я дома, — тяну сладко, словно кошечка мурлыкает, и так хорошо мне от его лица на экране, от губ, сурово поджатых, от взгляда слишком настойчивого, что буквально растекаюсь по кровати. И опять хочется себя потрогать, пошалить чуть-чуть… Где-то на краю сознания мелькает трезвая мысль, что как-то у меня с перепадами настроения не все в порядке, слишком серьезный разгон от раздражительности к дикому желанию секса, но в этот момент Илья чуть отставляет камеру, я вижу его голую, заросшую волосом грудь, и дыхание буквально перехватывает.
Он в каком-то помещении сидит, судя по цвету и фактуре стен, что-то типа лофта, и, совершенно очевидно, что один. Иначе чего б ему полуголым там находиться? Хотя… Я хмурюсь от неожиданно пришедшей в голову мысли, что он там может быть не один, и потому, собственно, не одет…
— А ты где? — спрашиваю я сурово, пытаясь высмотреть детали обстановки за его спиной и тревожно прислушиваясь к любым посторонним звукам, которые может уловить динамик микрофона.
— В гостинице, — спокойно отвечает мне Илья, — говорю же, только доехал, устал, как собака, в душ сходил… Сегодня куча дел, голова не варит, а тут ты еще не отвечала вчера… Думал уже разворачиваться и обратно ехать… Выяснять, где там моя морковка Эммануэль застряла, может, зайца какого нашла себе на корпоративе, и он ее грызет…
Последние слова его, серьезные и жесткие по тону, вызывают во мне волну стыда.
Так что самым логичным и правильным будет просто ему ничего не говорить про утро у Колесникова.
— Я просто так устала… — мяукаю я виновато, — пришла домой и заснула, представляешь? А телефон разрядился… А я этого не поняла даже, проснулась вечером, поела и опять спать… А сегодня с утра… Вот…
Я прикусываю губу, смотрю в экран и с удовольствием наблюдаю, как меняется выражение лица у моего электрика. Каким оно становится хищным и возбужденным одновременно.
— Отодвинь камеру чуть дальше, Эммануэль, — приказывает он, жадно разглядывая мое лицо.
— Но… тебе же на работу… — шепчу я, послушно отодвигая камеру так, чтоб ему было видно. Все чтоб было видно…
— Ничего. Подождут. Откинь одеяло. Что у тебя там? Ничего? Ах ты, грязная девочка…
Я откидываюсь на подушки, неотрывно глядя в экран, где мой электрик готовится пустить ток по нашим проводам, невзирая ни на какие расстояния.
