Автор
В темноте коридора я замечаю свет фонаря, проникающий сквозь запертую дверь спальни. Затем почувствовала, как тепло руки нежно целует меня в шепелявом мурлыканье. Время на циферблате отсчитывается до полутора часов - так долго я не был вне работы. Я выскочил из лифта и посмотрел на часы, решив передумать, но уже слишком поздно — дверь закрылась за мной....
Я сам услышал, когда он это одной тете говорил, — хлюпает носом.
— Какой тете?
— Красивой такой. Я её не знаю.
— Так. Во-первых, давай успокоимся, — стараюсь быть максимально сдержанной. — Во-вторых, скажи мне: где ты находишься. Я сейчас приеду и заберу тебя.
— Я не хочу тебя видеть. И его тоже!
— Скажи мне: где ты, — повторяю максимально спокойным голосом.
Никто даже представить себе не может, сколько требуется матери иметь моральных сил, чтобы держать себя в руках в данной ситуации.
— На автовокзале, — сдается он.
— Что ты там делаешь?
— Я сейчас к бабушке поеду.
— Не надо никуда ехать. Просто будь там. Я сейчас приеду и сама тебя к ней отвезу. Хорошо?
Сын молчит.
— Саша, хорошо? — Повторяю свой вопрос.
— Хорошо, — соглашается он и меня немного отпускает.
— Саш, возле тебя есть какой-то ларек, где делают чай и кофе?
Секундное молчание, затем сын отвечает:
— Да.
— Прекрасно. У тебя есть карманные деньги?
— Да.
— Хорошо. Теперь иди, возьми себе чай и посиди в зале ожидания. Я скоро буду.
— Да.
— Хорошо. И сбрось мне метку геолокации, чтобы я знала, где тебя найти.
— Сейчас, — слышу тихое шуршание, и через секунду мне прилетает эсэмэс с его местом нахождения.
— Спасибо. А теперь иди за чаем и жди меня. Я скоро буду.
Сын отключает вызов, а я оборачиваюсь к начальнице: — Извините, Ирина Максимовна, но у меня семейные обстоятельства. Мне нужно уйти.
Начальница складывает руки на груди и смотрит на меня так пренебрежительно, что от этого взгляда мне хочется спрятаться в один из ящиков.
— У Вас постоянно какие-то проблемы, Дарья. Это влияет на работу. И вот опять. Вы должны понимать, что у нас здесь бизнес, а не благотворительность.
Чувствую, как внутри меня кипит, но стараюсь сохранять спокойствие.
— У меня ребенок в чужом городе, сидит на вокзале.
— Минуту назад Ваш ребенок был болен и находился дома, — говорит с неприкрытым сарказмом.
— Это сложная ситуация, — коротко отвечаю, не желая перед ней изливать всю подноготную.
— Еще бы, — ехидно усмехается женщина.
— Ирина Максимовна, мне правда очень надо. Можете поставить мне прогул. Мне все равно. Но сейчас мне нужно уйти.
— Ну, если уж очень надо, то пожалуйста. Пишите заявление и на все четыре стороны.
— В таком случае — увольняйте по статье, — я снимаю себя рабочую синюю синтепоновую жилетку и бросаю её на полки со сгущенкой в жестяных банках.
Я больше не теряю время на словесные перебранки и быстро направляюсь к выходу.
