Автор
В столовой неприятный тост: мясо без морковки и соленые огурцы. Невестка пытается извлечь хоть какое-то удовольствие из ситуации, но ей не удаётся скрыть грусть. Выходя на улицу, я вспоминаю заказанный салат — не тот, который ожидала невестка, а Московский, чего и сказать неловко. Маркус, внук, предлагает попробовать что-нибудь ещё, но это не Оливье. Кровь бы хлынула......
Значит, не простишь его?
Мама странно на меня смотрит:
- А давай представим, что после рождения второго ребенка, выяснится, что все это время Оля тебя обманывала, и отец малыша вовсе не ты, а другой мужчина.
- Мам, ну не сравнивай. И потом, отец эту Эмму не любит.
- Так и Оля не любит. У них и было всего один раз, и врать она тебе не хотела, и вообще ее подставили. И даже причины, по которым она тебе изменила, тоже найдутся. И общество, общество будет поддерживать ее, а не тебя! И я тоже на твою сторону не встану.
Пока она говорит, у меня в жилах кровь стынет, а кишки крутит так, что ей-Богу, вот-вот в туалет побегу. Голос у матери такой серьезный, а взгляд пустой, что я, как под гипнозом, представляю все, что она говорит.
- Не продолжай, - встряхиваю головой, словно пытаюсь стереть из памяти показанное только что кино. Оля и какой-то левый мужик. – Я все понял, мам. Метафоры всегда были твоей сильной стороной.
Мама снова вздыхает:
- Ну что за балда! Это не метафора, а банальное сравнение, я же тебя учила.
Смеюсь. И правда учила. Этому и еще многому другому. Я бы даже сказал – всему другому.
- Имеешь полное на то право, - будто читает мои мысли ма.
Дальше мы едем молча, а я думаю о том, что даже трех «очень» будет мало. Все-таки я ее очень-очень-очень-очень-очень разочаровал.
Выходя из машины, мама ведет себя как обычно, прощается, смотрит весело и даже с любовью, снова оговаривает со мной рабочие вопросы, а я киваю и молчу. Чувствую себя при этом таким мудаком.
