Автор
В столовой неприятный тост: мясо без морковки и соленые огурцы. Невестка пытается извлечь хоть какое-то удовольствие из ситуации, но ей не удаётся скрыть грусть. Выходя на улицу, я вспоминаю заказанный салат — не тот, который ожидала невестка, а Московский, чего и сказать неловко. Маркус, внук, предлагает попробовать что-нибудь ещё, но это не Оливье. Кровь бы хлынула......
Тут царит разгром. Садовая мебель раскисла от дождей и снега, я просто забыл убрать ее после переезда Риты. Садовые гномы, разбросанные на лужайке, смотрят на меня с осуждением. Рита так радовалась, когда обустраивала наш сад, сажала цветы, покупала все эти фигурки, а теперь, без ее внимания и заботы они лежат тут никому не нужные. Наклоняюсь, чтобы поднять и заново расставить этих чудиков.
Раньше они меня бесили. Теперь, когда никого, кроме пластиковых фигурок не осталось, я держусь за них, как за последнюю нить моего прошлого.
В пустом коридоре эхом разносятся шаги. Я иду в комнату как есть в ботинках, не разуваюсь. Потому что у меня нет желания беречь это место, больше похожее на вокзал, чем на дом.
Идиот, зачем я заставил Риту переехать? Зачем запретил ей заниматься ремонтом, а вместо этого нанял дизайнера, который сделал все по-модному, не думая о наших вкусах и предпочтениях. Тут было дорого и богато. Если прибрать, то хоть сейчас публикой фото нашего коттеджа для какого-нибудь архитектурного журнала.
- Рита, - зову, зная, что жены здесь нет.
Как и ее вещей.
Пока я прохлаждался в санатории, она собрала свои шмотки, посуду, книги. Все собрала и уехала.
- Рит!
Идиот, зачем зову, никто ведь не ответит.
Захожу в спальню и кривлюсь от отвращения. Неужели я привел сюда Эмму? Да ну, бред какой-то, я просто не мог этого сделать.
Но сделал.
Сделал.
Спальня вызывает во мне неприятные ассоциации. Она связана с самыми тяжелыми воспоминаниями прошлого. Тут предавал я, тут предали и меня. Тут больше не было тепла и уюта. Как и в других комнатах дома.
Пока я блуждаю по коридорам, мой телефон зарядился на несколько процентов. Первым делом звоню Рите. Не отвечает. Набираю сына. Он тоже не считает нужным поговорить с отцом. И тогда, совсем отчаявшись, я набираю человеку, который вместе со мной влез во все это.
- Стас, это ты?
- Привет, Эмма.
Мы молчим. Долго, по ощущениям наше молчание длится несколько часов, хотя я вижу, что прошла всего минута.
- Ты уехал и даже не сказал, куда, - наконец выдыхает Эмма.
- Отдыхал в санатории.
- Надеюсь, ты хорошо правда отдохнул, Стас, потому что сейчас мне нужна твоя помощь. Забери нас, пожалуйста, я в Вологодской области, сижу в доме у двоюродной тетки.
