Автор
В столовой неприятный тост: мясо без морковки и соленые огурцы. Невестка пытается извлечь хоть какое-то удовольствие из ситуации, но ей не удаётся скрыть грусть. Выходя на улицу, я вспоминаю заказанный салат — не тот, который ожидала невестка, а Московский, чего и сказать неловко. Маркус, внук, предлагает попробовать что-нибудь ещё, но это не Оливье. Кровь бы хлынула......
– Чтобы наша девочка блистала.
Оля хохочет и с нежностью, которую может испытывать только мать, смотрит на своих детей. Сначала на Агнию, затем на Маркуса.
- Мам, я такая счастливая!
- Сплюнь, - суеверно шепчу я.
Потому что понимаю, каково это, испытывать неземное, невозможное счастье и бояться его потерять. И по себе знаю, и по Карине, которая сейчас спит в моей спальне.
В этом году мы впервые отмечаем восьмое марта не восьмого. И у меня, а не у Карины. Оно и понятно, после того скандала, который учинил ей Владлен…
Ночью выхожу на кухню, чтобы попить воды и вижу, как подруга сидит в кресле и крутит в руках запечатанную пачку сигарет.
- Не спишь?
- Да куда уж.
- Поговорить хочешь?
- Неа. Ничего не хочу."
"Слышу в коридоре кто-то крадется. Это Юра потерял меня и пошел искать пропажу.
Возвращаюсь, Ким все так же сидит в кресле, поджав под себя ноги.
- Может он это не серьезно?
- Может, - равнодушно жмет плечами, - может он вообще головой поехал, но у нас принудительного лечения в психушке нет. А очень бы хотелось.
- И что он в итоге сказал?
- Чтобы я весь бизнес переписала на его девочку. Девочку… Рит, он ведь ее так и называет – «моя девочка». Говорит, что у них любовь, что он еще отцом станет.
- А те дети что есть, уже не в счет?
- Он уверен, что они его поддержат. Они ведь знают Лену с детства и обожают ее, так что… Она им как сестра, добрая фея из сказки. Она фея, а я злая мачеха, которая портит всем жизнь.
Подруга шмыгает носом. Она подавлена, и я знаю, что причина этому не измена мужа, и даже не потеря бизнеса, который Карина построила сама с нуля.
Причина в том, что ее предали два самых близких человека. Муж, и Лена! Девочка, которую Карина считала своей дочерью. И эти двое были настолько слепы в своем праве на счастье, что искренне не понимали, что тут не так. Подлость? Какая подлость, если у них любовь!
- Хочешь, мы его засудим? По миру пустим, без трусов оставим?
- Как, - зло смеется Ким.
