Автор
В столовой неприятный тост: мясо без морковки и соленые огурцы. Невестка пытается извлечь хоть какое-то удовольствие из ситуации, но ей не удаётся скрыть грусть. Выходя на улицу, я вспоминаю заказанный салат — не тот, который ожидала невестка, а Московский, чего и сказать неловко. Маркус, внук, предлагает попробовать что-нибудь ещё, но это не Оливье. Кровь бы хлынула......
- Никуда мама не денется! Мама это святое, она в базовых настройках у каждого человека! Так что подуется и вернется, а наши ссоры на эту тему меня уже напрягают!
- Извини, пожалуйста, что напрягаю тебя, - ровным безжизненным голосом произносит Оля.
И только сейчас я понимаю, какую херню только что сказал сказал.
- Оль, я не подумал…
- Да брось, как будто в первый раз, - слышу, с каким остервенением Олька закручивает крышки на своих баночках и понимаю, что сейчас на месте тех самых крышек моя кровожадная жена представляет меня.
До упора щелк, и нет головы у Коли.
Меня аж передергивает от правдоподобности картинки. И от того, как смотрит на меня любимая женщина. Не с восхищением, как раньше. Не с любовью. Не с чувством нежности и блеском в глазах.
Нет, глаза по-прежнему блестят, только от еле сдерживаемых слез и горящего в них разочарования.
Как же я ненавижу быть плохим!
И поэтому бросаюсь в омут, лишь бы исправить ситуацию:
- Я не то имел ввиду, я просто… какая разница, какая мама, да? Родила, спасибо, и на этом, пожалуй, все.
- А ты прав, - соглашается жена, и я не слышу в ее тоне сарказма. Видимо, и эта дурацкая черта у меня в отца. – Разницы нет никакой. Между алкоголичкой, которая устроила из вашего дома притон и водила домой разных дядей, которые с интересом смотрели в твою сторону и мамой, которая каждые выходные пекла печенье и покупала новые картриджи в приставку, чтобы позвать домой весь двор, и чтобы над рыжим мальчиком никто не смеялся – нет никакой разницы. Моя мама, Коля, водила дружбу со всеми бомжами, потому что вот такой у нее был круг интересов, а твоя выучила вместе с тобой китайский, чтобы потом, если твой всратый папочка не возьмет тебя на работу, ты бы мог устроиться в любое место! Твоя тебя любит, даже когда ты мудак, а моя не хочет знать, где я и как.
- Оль, прости.
- Свиньи вы не благодарные, вот кто! – Всхлипывает Ольга и мелко дрожит у меня в руках. – Ты ей по гроб жизни обязан!
- Да я ж не против, - растерянно шепчу я, - мама меня воспитала, человеком вырастила, и я ей очень благодарен.
