Автор
В столовой неприятный тост: мясо без морковки и соленые огурцы. Невестка пытается извлечь хоть какое-то удовольствие из ситуации, но ей не удаётся скрыть грусть. Выходя на улицу, я вспоминаю заказанный салат — не тот, который ожидала невестка, а Московский, чего и сказать неловко. Маркус, внук, предлагает попробовать что-нибудь ещё, но это не Оливье. Кровь бы хлынула...
Невольно вспоминаю, что Оля, за четырнадцать месяцев сидения дома ни разу не повысила на меня голос, и становится стыдно. Мне, чтобы сорваться, хватило суток. А впереди еще ночь…
Почему-то пробирает злость на отца, замахиваюсь, чтобы запустить телефон в стену, но вовремя останавливаюсь. Работал он! Работник! А мы тут с Маркусом получается, отдыхаем?
Сын сладко дышит мне в плечо. Прижимаю его еще крепче.
- Да, компотик мой? Никто нас с тобой не понимает. Бросили и ушли. А мы не ноем, мы со всем справляемся. Сейчас закажем вкусный супчик, будем ужинать и спать.
Сын, наконец, оживает, радостно хлопает и повторяет любимые слова «суп» и «спать». Почесав не по возрасту волосатую макушку, снова беру телефон, но вместо ресторана, звоню маме.
То ли по привычке, то ли от безысходности.
И о чудо, я слышу гудки!
- Коля, привет, что-то срочное, - раздается бодрый, удивительно счастливый голос, от которого у меня все замирает внутри. Наверное, это инстинкты, потому что именно маму я слышал каждый раз, когда болел, когда мне было плохо, когда влюблялся, творил херню, страдал от первого в жизни похмелья.
И теперь непроизвольно жду, что она придет и все исправит. Я чуть ли не реву от счастья, еле сдерживая этот порыв. Я же не ребенок, хоть и жалуюсь ей на жизнь так, словно мне снова десять.
- Мам, от меня Оля ушла! Я ее очень обидел, и она ушла, понимаешь? А у Маркуса зубы, а у нас есть нечего, а я так устал, и хочу спать! И от меня воняет, потому что я со вчерашнего дня даже не мылся. А еще я не могу пойти в туалет с закрытой дверью, он обязательно должен меня видеть! Это просто...
- Ребенок. Это просто ребенок, Коля. - Прерывает мою тираду мама. - Послушай меня, пожалуйста, все будет хорошо! С детьми, с ними только первые лет сорок сложно, а дальше как по накатанной.
- Мам, - я все еще цепляюсь за надежду, что кто-то поможет решить мои проблемы, - может, ты приедешь? Я могу забрать тебя и сам привезу, только скажи, где ты?
- Я? – Удивляется эта невыносимая женщина, будто не она пропала с радаров два дня назад. И звучит так искренне, так незамутненно, что мне хочется биться головой об стену. Не знай я матери, решил бы, что она пьяна. – Сынок, не могу говорить. Тут моя очередь подошла.
- Какая очередь?! Куда очередь?! Ну, пожалуйста, хватит, возвращайся! Там папа места себе не находит. В Омск без куртки поперся, простыл. Мы без тебя совсем пропадем.
