Автор
В столовой неприятный тост: мясо без морковки и соленые огурцы. Невестка пытается извлечь хоть какое-то удовольствие из ситуации, но ей не удаётся скрыть грусть. Выходя на улицу, я вспоминаю заказанный салат — не тот, который ожидала невестка, а Московский, чего и сказать неловко. Маркус, внук, предлагает попробовать что-нибудь ещё, но это не Оливье. Кровь бы хлынула...
К врачу… Это хуже, чем просто повеситься. Там хотя бы все пройдет быстро, и почти безболезненно, а вот в больнице… эскулапы будут меня пытать ради собственного удовольствия, пока я не сдохну сам. Ненавижу больницы! И врачей ненавижу! И никогда не обращусь к ним за помощью, не признаю свою слабость, потому что больной человек для меня явление настолько жалкое, что я скорее пулю себе в лоб пущу, чем разрешу измываться над собственным телом.
- Ты можешь сделать что-нибудь с этим? – Прямо спрашиваю у Эммы и киваю вниз.
- Извини, но я не некромант, чтобы оживлять мертвых.
На ее губах играет наглая ухмылка, а в глазах читается что-то, что пугает меня до дрожи. Эмма ведет себя так, будто это она директор моей компании, просто мне еще об этом не доложили.
- Можешь идти, - рычу я, и, заправив член в трусы, застегиваю ширинку.
Это все от нервов –убеждаю себя. А еще из-за недосыпа, и перелета. Может даже реакция на холод. И стоит мне наладить режим и перестать пить хотя бы на день, как я обязательно восстановлюсь.
Эмма выходит из кабинета, но мое одиночество длится недолго. Через минуту или даже меньше ко мне без стука врывается Коля, а на руках у него мой внук. И вид у этой парочки крайне воинственный:
- Держи! И уступи место!
Колька впихивает мне красного от слез пацана, садится за мое кресло и принимается что-то нажимать на компе. От такой наглости я не сразу нахожу, что сказать, и только когда Маркус начинает снова голосить, прихожу в себя.
- Ты меня подсидеть решил, сыночек? Не рановато ли? Я еще здесь, молод и полон сил.
От последнего слова у меня слегка дергается глаз, но я запрещаю себе думать о плохом. Это просто усталость. И нервы. Я слишком много дал свободы членам своей семьи, так что они, в край обнаглев, сели мне на шею, и сейчас нужно снова вернуть себе власть. А следом за этим я почувствую себя мужиком.
- Встал и вышел из-за стола, - повышаю я голос, и за мной, как по команде, повышает голос Маркус. Его вой становится почти нестерпимым.
Но Коле все ни по чем, сидит и даже не шелохнется.
- Отец, займи Маркуса, и сам займись чем-нибудь, вы оба меня отвлекаете. – Поймав мой ошалевший взгляд, он добавляет: - ты хотел конференцию с Китаем, я пришел, чтобы провести переговоры. Но мне нужно, чтобы кто-то посидел с ребенком. Если ты не можешь, то так и быть, перенесем встречу на следующую неделю.
