Автор
Я любила его, как никто другой — до самой последней минуты перед разводом. Сообщение от мужа, выглядевшее как шутка, наполняло комнату ожиданием и надеждой на встречу. Но каждый новый скрытый фрагмент истории подчеркивал глубину боли и неожиданных оттенков любви.
Я с тобой, — нервно дёрнулась дочь, но я покачала головой.
— Ложись спать. У тебя завтра тяжёлый день, тебе на учёбу.
Но Роза не могла меня послушать, поэтому нервно стала натягивать на себя ещё сонную, поверх пижамы спортивные штаны. Она успела в тот момент, как раз когда я уже взяла ключи и натянула на себя верхнюю одежду.
— Нет, ты никуда не поедешь одна, — сказала с вызовом дочь и быстро впрыгнула в короткие пушистые угги. — Нет, нет, нет, даже не думай.
Мы сели в машину такси, и Роза нервно стала перебирать пальцами.
— Тебе было больно или что?
— В том-то и дело, что ничего, — произнесла я хрипло и поняла, что я не заслуживаю такую дочь, такую дочь, которая везде со мной близко, прямо кожа к коже. — Ты не должна была ехать.
— Давай я сама решу, что кому я должна, — нервно выдала она, и я заметила, что она постоянно в мессенджере что-то настукивает. Когда мы приехали в больницу, меня принял дежурный врач. Провёл в смотровую и задавал вопросы, а потом предложил:
— Давайте ещё на всякий случай узи сделаем.
Я нервно кивнула.
На самом деле это такая глупость — чего так долго ждёшь потерять, даже не поняв, как.
— Зоя Марковна, — обратился ко мне молодой врач, — ну, смотрите, все хорошо.
— Тогда что это за кровь была.
— По срокам больше похоже на то, что идёт омывание плода. Ну, это в простонародье так называется. Иногда просто бывает сукровица, но у вас и так сейчас капельницы, поэтому, думаю, ничего страшного. Если все-таки вы переживаете, то утром спокойно приедете к Наталье Сергеевне, и она уже вас осмотрит.
Я судорожно кивала, сжимала ледяными ладонями край спортивного худика, а потом врач, завершив осмотр, заметил:
— Можете одеваться, все у вас хорошо, ничего страшного, никаких фатальных последствий…
Но мне все равно было страшно и стало вдвойне страшнее, когда, выйдя из кабинета, я увидел, как в двери приёмного покоя влетел сонный, злой, перепуганный Виктор в пальто нараспашку, с незастёгнутой верхней пуговицей на пижамной рубашке.
— Что случилось? — Хрипло выдохнул муж, идя на меня тараном.
— Все хорошо, все хорошо, — быстро стала говорить я. Роза соскочила со своего места, приобняла меня за талию, и в этот момент Виктор, добравшись до меня, перехватил меня за запястье.
— Что случилось? — Уже более осознанно произнёс он. Я покачала головой.
— Все хорошо, никаких изменений нет. Говорят, такое бывает. Иногда кровит.
