Автор
Я любила его, как никто другой — до самой последней минуты перед разводом. Сообщение от мужа, выглядевшее как шутка, наполняло комнату ожиданием и надеждой на встречу. Но каждый новый скрытый фрагмент истории подчеркивал глубину боли и неожиданных оттенков любви.
Девица хмыкнула, но все-таки послушалась и шагом от бедра повела меня на второй этаж. В кабинете у Макса было слегка накурено и пахло мандаринами. Дурацкое сочетание, хуже не придумаешь, вроде бы чувство нового года и тут же ощущение того, что жёстко обманули.
Решетов оторвался от созерцания ноута, перевёл на меня взгляд, встал, протянул руку.
— Рад видеть, — сказал он, а я хмуро кивнул. — Ты чего, такой смурной?
Я махнул рукой и не стал ничего отвечать.
— Ну, слушай, твоя тачка стоит, дожидается, если будешь брать, то давай быстренько оформимся, потому что пока я тебе отдам по старому прайсу. Но уже через неделю…
— В смысле, обычно же после нового года цены меняются?
— Но в этом году поставщики решили как-то иначе, — нахмурился Макс и протянул задумчиво. — Ты мне что-то не нравишься, такое чувство как будто бы тебя жена из дома выгнала.
Я посмотрел на знакомого.
— Ой, да ладно тебе, — выпалил Макс и хохотнул. — Женщина, это как атомная война...
Я вскинул бровь, ожидая продолжения.
— Не в плане внешности, а по разрушительности последствий…
Судя по всему, Макс знал, о чем говорил.
— И мне как бы очень не хотелось, чтобы Зоя создала тебе последствия, которые будут разрушительнее, чем атомная война.
Я поджал губы, засунул руки в карман и качнулся с пятки на носок.
— Короче, давай оформляемся, и я поехал дальше по делам.
— Ноль вопросов, — выдохнул Макс, что-то набил на телефоне, потом прибежала девочка с договором, я все быстро подписал, пошёл проверять машину, взял последнюю модель внедорожника. А сейчас в сознании вспышками всплывали мысли о том, что неплохо было бы поменять и Зое машину, да только она меня на ней же и переедет, судя по тому, как она закусила удила. Я главное понять не мог, вот с чего, и какая ей вожжа попала под хвост.
Вообще, я не любил вот эти моменты, когда приходилось как-то выуживаться, что-то врать, выкручиваться.
