Автор
Я любила его, как никто другой — до самой последней минуты перед разводом. Сообщение от мужа, выглядевшее как шутка, наполняло комнату ожиданием и надеждой на встречу. Но каждый новый скрытый фрагмент истории подчеркивал глубину боли и неожиданных оттенков любви.
В голове все мутнело, с каждой пройдённой минутой становилось все тяжелее распознавать реальность.
Почему-то перед глазами стояла картинка того, как Роза в махоньком бальном платье, по-моему, ей было шесть, танцевала тогда посреди зала, и мы снимали квартиру, и были везде ужасные советские ковры, которые меня раздражали, потому что их вычистить было невозможно: Роза то чай проливала, то пластилином их заляпывала. И вот тогда был утренник. Я как сейчас помнила, что это был утренник новогодний, белое платье и юбка такая, у которой по кромке был пущен оверлок, который заставлял края приподниматься и загибаться в форме волны.
В груди давило от того, что у меня были эти воспоминания, но пережить повторно чувство, когда встаёшь рано утром, поднимаешь дочку, заплетаешь косы, либо делаешь высокие банты, ещё гель, Маленькая фея, вроде бы, с блёстками, им заглаживаешь петухи, чтобы причёска блестела, я не могла больше.
Страшное осознание накатывало с каждым спазмом, который рождался внизу живота.
Мне ничего подобного пережить больше не удастся, мне останется только хранить эти воспоминания в своём ларце памяти, потому что ничего другого не будет.
Телефон вибрировал.
Зачем он вибрировал, что-то происходило?
Я не понимала, просто ощущала, что время безбожно спешит вперёд, такое чувство, как будто бы песочные часы перевернули, и каждая уроненная вниз песчинка отсчитывала удары сбоящего сердца, которое вдруг стало таким хрупким, невозможно капризным, что не смогло пережить известий о каком-то непонятном заявлении, господи, что за заявление, какое нападение, я её ни пальцем не тронула…
От этих мыслей сердце снова заходилось боем.
Я ощущала, как даже на ладонях проступал пот.
Где этот чёртов полицейский? Куда он убежал? У них же клятва гиппократа или этой клятвой обычно призывают врачей к исполнению служебного долга?
Да, мысли путались, было чувство, как будто бы я очень сильно пьяная, и из-за этого связно соображать не выходило, а тело словно бы одеревенело.
Я боялась представить, что можно подобрать другое слово…
Окоченело.
Я хотела перевернуться на бок, но вместо этого только скребла ногтями по полу.
Это сердечный приступ.
Я не знала, что надо делать в первую очередь при сердечном приступе.
Мне никто не давал инструкцию.
Я не понимала.
