Автор
Я любила его, как никто другой — до самой последней минуты перед разводом. Сообщение от мужа, выглядевшее как шутка, наполняло комнату ожиданием и надеждой на встречу. Но каждый новый скрытый фрагмент истории подчеркивал глубину боли и неожиданных оттенков любви.
Мне кажется, если она скажет, что для прощения необходима голова дракона, я только спрошу про его окрас.
Нет, это не говорило о том, что я буду прыгать зайчиком, но я прекрасно понимал, что есть у всего цена, и конфликтовали мы сейчас именно из-за того, что у меня и у Зои были разные цели.
У неё развод.
У меня сохранение семьи."
"Это примерно как у дракона сожрать всю деревню, а у деревни — спастись от дракона.
Через три дня после того, как мы встретились с Зоей в больнице, я уже приблизился к такой точке невозврата, что готов был припереться домой и просто в истерике орать из-за того, что мне было дерьмово, настолько дерьмово, что я не мог спать.
Сон казался мне какой-то нереальной роскошью. Каждый раз, ложась в холодную постель, никем не заправленную и не расправленную, я ощущал, что больше так не могу. Мне не хватало уюта, мне не хватало чувства женщины рядом.
Нет, это не было касательно женщины-любовницы. Это было касательно женщины, вот именно «моей» женщины.
Ведь дебильная то ситуация заключалась в том, что я и к Ольге не испытывал какого-то особого пиетета, она просто была и была, ну, знаете, кто-то заводит щенка, а кто-то заводит любовницу.
Вот в момент, когда все вскрылось, я примерно это и понял, что я не сделал какой-то выбор, я не ощутил какие-то чувства, я действительно словно бы завёл щенка, и это просто люто дико звучало, и каждый раз себе по языку хотелось надавать за такое, но на самом деле это была правда.
Я уже даже распланировал, как вечером поеду к Зое с Розой, и мы сядем за стол переговоров, потому что так дальше продолжаться не могло.
Я не хотел отпускать семью, и да, это будет любого цвета дракон, честное слово.
Вот почему была совершена измена, я сейчас сам не мог понять. Мне просто нравилось внимание молодой девицы. Мне просто нравилось делать что-то не такое, как все. Как будто бы одним своим поступком я плевал на всех и смотрел свысока, но не догадывался о том, что в первую очередь наплевал на свою семью.
Я поправил галстук и вышел из-за стола, чтобы направиться к секретарше и попросить заварить мне какой-нибудь чай, чтобы в голове хоть немного просветлело, но в этот момент у меня в кармане завибрировал мобильный.
Вытащив его, я поморщился и сквозь зубы процедил:
— Стерва ты такая.
Я не понимал, какого хрена надо Ольге и почему она опять нарушала все договорённости.
— Виктор, здравствуй, — тихо прошептала она в трубку.
— Я тебя предупреждал, чтобы ты не звонила.
