Автор
История женщины, чей мир рушится в один момент. После двадцати пяти лет брака муж признается в измене и уходит. Теперь Зое предстоит пережить боль предательства, переоценить свою жизнь и найти в себе силы начать все заново. Романтичная история о том, как любовь может обернуться...
Не переживай об этом, — хриплым голосом постановил Виктор, и я покачала головой.
Роза вернулась спустя пятнадцать минут, залетела в квартиру большим ураганом, перетрясла все пакеты, вытащила упаковки, стала зачитывать показания к применению, осторожность во время беременности…
Виктор стоял, смотрел на это все, проводил пальцами по щетине, как будто бы стараясь содрать кожу, но молчал.
И хорошо, что молчал. Еще сейчас воевать с ним не было ни сил, ни возможностей.
— Если все более менее утряслось, то я поеду. — Сказал он хрипло, и я, не поднимая голову с подушки, прикрыла глаза. — Зоя, несмотря на то, что я не претендую никаким образом на твою автономию, ты должна знать, что я по-прежнему являюсь твоим мужем, и я вполне в состоянии позаботиться о вас всех.
— Мне кажется, от твоей заботы одни проблемы, — выдохнула я и медленно перевернулась на другой бок.
Роза встала с пуфика, тихо прошептала:
— Идем, пап, я провожу.
Нет, она не принимала его сторону, она старалась сгладить конфликт, чтобы именно сейчас он не разрастался до размеров атомной бомбы. А когда дверь закрылась, я вдруг ощутила, что слезы бесконтрольно как-то текли из глаз.
Роза пришла в спальню, медленно села на край кровати и погладила меня по спине.
— Не переживай, мам, не переживай, все будет хорошо, правда, мы все выдержим, я тебе точно говорю, у нас с тобой все получится. А ещё через семь недель мы посмотрим на нашего мелкого, он крепкий оказался.
Глава 30
Зоя
На протяжении последующих трех дней к нам приезжала медсестра, ставила капельницы, ставила мне уколы. Наталья Сергеевна назначила ещё какие-то витамины, кардиолог прописал что-то для небольшого разжижения крови, но эти три дня они были в состоянии тихой агонии, когда не понимаешь, чего ждать и на что надеяться.
Мне казалось, что я все равно не была здорова. Я чувствовала каждой клеточкой своего тела, что происходило что-то ненормальное, но вместе с тем анализы ничего не показывали. Отчаявшись, к концу третьего дня добиться хоть какого-то движения в направлении выздоровления, я приняла решение, что должна с этим как-то жить. Как бы мне не было больно, как бы у меня не сбоило сердце, я должна с этим жить, потому что, начитавшись море литературы по поводу кардионевроза, я все-таки пришла к выводу, что это было ничем иным, как именно психологической реакцией, и организм так среагировал.
