Автор
Женщина-хирург олицетворяет чуждую упрощенную красоту. Она уверена в своей уникальности и готова бросить вызов общественным стандартам, отказавшись от развода даже по собственному согласию. Атмосфера книги — это смесь страстной ненависти к предрассудкам и надежды на то, что все изменится однажды....
Не нравится —не трахай, подрочи в душе!
- Неужели? Думаешь, не найду, с кем потрахаться?
- Что? Ну, найди, давай, попробуй, только ты прекрасно знаешь, что потом будет!
- И найду! Испугала...
Такие диалоги я помню наизусть. Они между нами были не раз и не два.
Но Макар исправлялся. Мы тогда еще продолжали любить друг друга.
И завести меня он мог с полпинка, когда хотел. Но ему в какой-то момент пришло в голову, что я должна сама по себе быстро течь, как в порнофильмах. Видеть его, такого мачо, и сразу увлажняться и ноги раздвигать.
Но жизнь не порнофильм, и не эротический роман. Тут женщины текут гораздо реже. Они не куклы, не манекены, не нимфоманки в большинстве своём.
Господи, о чём я думаю? Главное - вовремя, блин.
Глядя на мужа и его любовницу.
Просто браво!
- Игнатов, там гости без тебя скучают, иди, торгуй лицом. И куколку свою забери.
- Аделаида...
- Я руки помою, много грязи вокруг.
Девочка Карина хмыкает. Да, да, дорогуша, я и о тебе тоже.
Руки чешутся, на самом деле закатить скандал, выволочь её за волосы в центр зала, где сидят гости, размазать эту пошлую алую помаду, лицо ей расцарапать.
Еще можно было бы тазик оливье на голову, вот только в этом ресторане оливье не подают — моветон. Тут такие салатики — два листика, кусочек ростбифа, половинка черри, и все это под приторным соусом пафоса.
Таким салатом любовницу не вымажешь.
Но я, разумеется, ничего подобного устраивать не буду.
Все шоу еще впереди.
И Игнатов это знает.
Поэтому и трясётся сейчас как цуцик.
Думал, обезопасил себя, когда решал идти во власть?
Ха-ха, три раза.
Ничего, отольются кошке мышкины слезки.
Правда, если уж по чесноку - не было слёзок.
И не будет.
Не привыкла я плакать, даже не помню, когда последний раз со мной эта оказия приключалась.
А нет, помню, на выпускном у Евы, после четвёртого класса, когда она пела песенку про первого учителя.
Еще, когда кино смотрела, что-то про войну.
Ах да, еще постоянно реву, когда вижу какие-то просьбы собрать денег больным деткам и читаю их истории.
А рыдать из-за мужа, тем более из-за его измены?
«Выдели глазки, что покупали, теперь ешьте, хоть повылазьте». Это мне как-то бабуля сказала. Странно тогда было. В тот момент с Макаром еще всё было хорошо.
Вообще, как трудно понять, где грань, вот всё было прекрасно, а вот вы уже даже не сожители, а просто соседи.
Захожу в дамскую комнату, хорошо, что там никого.
