Автор
Женщина-хирург олицетворяет чуждую упрощенную красоту. Она уверена в своей уникальности и готова бросить вызов общественным стандартам, отказавшись от развода даже по собственному согласию. Атмосфера книги — это смесь страстной ненависти к предрассудкам и надежды на то, что все изменится однажды....
Вон та девчушка, которую ты в свои двадцать три или пять посчитал недостаточно яркой, стройной, красивой. Но сейчас ей тридцать и у тебя на неё стоит, как и у всех. А на твою уже не стоит ни у кого, потому что к тридцати там ума не прибавилось, а красота уже померкла, потому что, увлеклась твоя куколка уколами красоты и превратила себя в карикатуру на Анджелину Джоли или Скарлетт Йоханссон.
И тут два пути. Развод. Или измена. Оба пути не самые радужные для обоих. Но первый хотя бы честный.
Правда, не все мои клиенты разводились хорошо, что там говорить.
В общем, если ты по молодости выбрал не ту — исправить положение можно и нужно.
Но ты-то, Игнатов, ты как раз выбрал в спутницы достойную!
Именно такую, которая и внешне огонь, и внутренне — пожар!
Что же случилось?
Неужели понял, что не дотягиваешь до её уровня? Сомнения взяли, да? Просто.
Или решил, что настолько крут, и она всё стерпит?
Такие как Ада не терпят.
Такие сразу пускают в ход самое мощное оружие.
Свой «орешник».
Ну, или не сразу. Ждут, надеются, что их мужчина всё-таки одумается, или окажется не такой уж тупой сволочью.
А если нет тогда жгут напалмом.
Баллистической.
Из всех стволов.
Ах, Ада, Ада... не хотел бы я попасть ей под удар. Надеюсь, и не попаду.
- Чёрт.
- Это просто твой муж.
- Вот я и говорю, чёрт. Нарисовался, не сотрёшь.
- Не хочешь выходить? Могу отвезти тебя к себе.
- Вообще-то у меня тут дети. Выходить всё равно надо.
Игнатов, конечно, мерзотный мужик. Стоит. Смотрит.
Как можно себя так не уважать? Впрочем, после того, что я о нём узнал...
Мало ему было просто трахать баб на стороне, так он теперь еще и компанию под удар готов подставить, типа не доставайся же ты никому. Хм, что-то эту реплику я стал слишком часто повторять.
- Собирай детей и поехали ко мне.
Если ты любишь женщину, ты готов брать её и с детьми, и со всеми проблемами.
Ты даже готов её бывшего себе на шею повесить.
- Спасибо, конечно, Герман. Но я пока поживу в своей квартире.
Да, пока эта квартира еще твоя, хочу сказать, потому что знаю, что Игнатов уже замыслил продать то, что принадлежит ему. Что ж...
- Ада, я надеюсь, что ты меня услышала и приняла мои слова всерьёз.
