Автор
Женщина-хирург олицетворяет чуждую упрощенную красоту. Она уверена в своей уникальности и готова бросить вызов общественным стандартам, отказавшись от развода даже по собственному согласию. Атмосфера книги — это смесь страстной ненависти к предрассудкам и надежды на то, что все изменится однажды....
Подхожу ближе, вижу, что Дворжецкий стоит не один. Интересно.
Перед ним красотка в алом костюме и алой шляпке. И я эту красотку знаю, ахах!
- Вы сегодня обворожительны, Ада.
-А я не Ада, я Рая.
Она поворачивается, с улыбкой, смотрит на Дворжецкого.
Хм, интересно, ресторатор... может, наконец, и тебе повезёт, а?
50.
Я всё-таки улетела на Пхукет!
Взяла Еву, и мы покатили. Егор радостно отправился в Беларусь - хорошо, когдашкола занимается всякими интересными поездками, пока мы неделю будем мочить, ножки и не только в океане сын посмотрит Минск, Беловежскую пущу, Брестскую крепость и какие-то замки.
"Игнатову я сообщила что нас не будет и предложила в это время забрать вещи из квартиры. Он безропотно согласился.
Осознало наконец, моё дитё сорокалетнее, что со мной лучше не спорить. Я всегда оказываюсь права. И последнее слово всегда за мной.
Да, распустила я его, увы, выпустила из виду, ну, сама на самом деле и поплатилась.
Хотя, честно сказать, сейчас я себя пострадавшей стороной не считаю.
За это, естественно, большое спасибо Герману Львовичу.
За что он, собственно, и получил свой некислый гонорар.
Бухгалтерия перевела.
Мне пришло от него сообщение без слов, просто со знаком вопроса.
А я...
Я ответила — большое спасибо за работу.
Ответила, сидя в «Шереметьево» в бизнес зале «Малевич» с бокалом игристого.
Дочь обходила шведский стол, выбирая себя вкусняшки, а я расположилась в уютном кресле и смотрела на огромное лётное поле, на котором самолётики выглядели как игрушечные и один за другим взлетали в небо.
Я не ставила Германа в известность, не сообщила, что уезжаю.
Последний раз мы виделись как раз когда я с размахом отметила развод.
Танцевали танго. Он смотрел мне в глаза, целовал руки.
Потом и губы.
- Поедем ко мне...
- Сегодня я не могу.
- Почему?
- Герман...
- Я понял...
Не уверена, что он понял правильно. Наверное, я не хотела, чтобы он спрашивал.
Поставила на паузу.
Самолётик на взлетно-посадочной резво понесся вперед.
Скоро полетели и мы.
Десять часов, за которые нас успели два раза покормить, зона турбулентности, совместный просмотр «Интерстеллара» - мы просто одновременно завели его каждая на своём экране. Потом дочка во что-то играла, а я закрыла глаза и думала, думала, думала.
Что делать дальше?
Впускать в свою жизнь другого человека или нет?
Какой вообще я вижу эту жизнь?
Какой её видят мои дети?
Пока еще они толком не понимают, что их ждёт, что многое изменится. Ну, как многое...
