Автор
Женщина-хирург олицетворяет чуждую упрощенную красоту. Она уверена в своей уникальности и готова бросить вызов общественным стандартам, отказавшись от развода даже по собственному согласию. Атмосфера книги — это смесь страстной ненависти к предрассудкам и надежды на то, что все изменится однажды....
- тихо позвала дочь, при которой мне и не хотелось ничего выяснять, - у вас с папой всё плохо, да?
- Всё хорошо, малыш.
Да уж, всё хорошо, но по отдельности.
Папе хорошо с его шлюхами, мне хорошо без папы.
Но закончить свою семейную жизнь я хочу красиво, поэтому с утра меня ждёт адвокат.
Ночь я реально провела в кабинете мужа, диван там, кстати, очень удобный.
Макар, когда я зашла в спальню за бельём уже спал, или делал вид, что спит. Ну да, голову в песок.
Утром я проснулась не рано, мне вставать не нужно.
Я встала как раз в девять. Он уже уехал. На кухне следы попыток сделать кофе.
Кофемашина у нас шикарная, кнопку нажать - и всё готово. Вот только туда надо зёрна засыпать, воды налить, молока. Моему супругу сие неведомо. Ничего, я решила, что он прекрасно позавтракает со своей Кариной. Или с кем-нибудь еще.
Мне теперь монопенисуарно*.
Пусть!
А я...
Я я надела строгий, элегантный костюм, забрала из сейфа документы и отправилась в геенну огненную.
Кадвокату Крестовскому пред ясны очи.
- Значит, перейдём к делу, Аделаида Александровна?
Надеюсь, слово «монопенисуарно» вы поняли? В общем, однохуйственно. Всё равно, короче.
23.
Чёрт, она просто огонь... дама.
Бабой назвать — язык не поворачивается, да и не люблю я это слово. Не кошерно как-то красивую женщину называть бабой. А красивую и умную - тем более. Её и женщиной-то как-то не хочется называть. Хотя из возраста девушки Ада уж точно вышла, слава Богу. К малолеткам я давно не питаю страсти.
Фемина.
Моя фемина.
Ну, пока еще нет. Я почему-то с ней всё время бегу впереди паровоза. Это мне не то, чтобы нравится. Тревожные звоночки в голове давно звенят.
Еще с того дня как братец попросил меня помочь своей первой любви.
Я смутно помнил красивую девочку, с которой Фил мутил еще в школе. Тогда он собирался на ней жениться, говорил об этом как о само собой разумеющемся. Я ржал.
«Какое жениться в восемнадцать лет, Филюшка? Подумай хорошо. Таких девочек у тебя будет миллион!»
Ошиблась, маман. Миллиона не вышло.
Нет, баб у брата было дофига и больше. А вот такой как та тонкая и звонкая девочка с тяжелым именем Аделаида он не встретил.
Да, был женат, словила его одна мадам, хорошо наша, русская, не европейка. Я сразу тогда брату брачный контракт составил и заставил подписать. Чтобы не было потом воплей и нервов.
