Автор
Женщина-хирург олицетворяет чуждую упрощенную красоту. Она уверена в своей уникальности и готова бросить вызов общественным стандартам, отказавшись от развода даже по собственному согласию. Атмосфера книги — это смесь страстной ненависти к предрассудкам и надежды на то, что все изменится однажды....
Резко выбрасываю руку, пытаясь стукнуть его в живот, но Герман перехватывает мой кулак, также резко дергает меня на себя, поднимая и заставляя впечататься в его тело и целует уже по-взрослому.
Вылизывает, посасывает, жадненько так, нагло!
Козёл.
Но как же хорошо!
Да и пусть целует. Не жалко.
В счёт оплаты его услуг.
- Ада... что ж ты такая...
- Какая?
- Сама знаешь, какая. Чёрт.
Я неожиданно оказываюсь на свободе, а Крестовский отходит на пару шагов, ухмыляясь запускает ладонь в идеальную шевелюру.
- М-да.
- Что?
- Так...
- Что-то с бумагами, да? Он успел что-то переделать?
- Кто? — Герман удивленно пялится на меня.
- Муж мой, кто, Макар!
- При чём тут твой муж?
- Герман, хватит, в конце концов это непрофессионально! Я к тебе не просто так пришла! Мне нужен лучший специалист в городе!
- Ты его уже имеешь, этого лучшего. Причём во всех смыслах.
- Давай уже о деле, а? Я ничего не понимаю.
- А ты и не должна, Аделаида. Главное, я всё понимаю. Ты молодец.
- В смысле?
- В том смысле, что твой муж идиот.
- Да? — опускаюсь на стул, нервно моргая.
- Да. Зачем вот это всё? Платил бы налоги и жил спокойно, занимался бы коммерцией и не лез во власть. А теперь, получается, наш замечательный господин Игнатов в пролёте.
- То есть?
- Ты всё правильно поняла. Имущество в основном записано на тебя, то, что он записал на маму легко вернуть и опять же переписать на тебя. Всё заработано в браке, брачный контракт отсутствует, что тоже в твою пользу тут.
- Каких?
- Я собираю все документы, иду к твоему мужу и предлагаю решить всё полюбовно.
- Что?
- Или я собираю документы, и мы идём сразу в суд.
- Можно сразу, а?
- Кровожадная моя. А если он не будет сопротивляться и примет всё как данность?
Сам тебе всё оставит? Зачем доводить дело до суда?
- Я сказала - в суд!
- Браво, мой инквизитор. Гулять, так гулять. За это надо выпить.
- Не рано ли?
- Нормально.
Сейчас.
Крестовский идёт к стеллажу, поворачивает его, и я вижу специальный шкаф, в котором лежат бутылки. Ого, ничего себе. Целая винотека?
- Шампанское? Или что-то покрепче?"
"- Мне всё равно.
- Аделаида, тебе не может быть всё равно, мы же пьём за твою победу, твой успех?
- Шампанского! — глаза закатываю, уже лишь бы отвязался.
Герман достаёт бутылку.
Берет со стеллажа бокалы, просматривает их на свет.
- Должны быть чистые, но лучше сполоснуть.
