Автор
Настя не знает, готовится ли она к разводу или уже сделала этот шаг. Смс-разговор с мужем о том, что Новый год проведет без него в столовой из-за долгих дебатов, рушит все иллюзии в ее голове. В этот раз она не собирается терять его, но чувствует себя потерявшейся среди бесконечных рядов салатов....
– Сама не начинай только.
– Иди уже, – улыбнулась.
Вхожу в комнату, которую обычно делят наши с Юлей дети. Смотря, кто остается у бабушки. Если оба, то кто-то занимает диван в гостиной.
– Зубы почистил, молодой человек?
На мой вопрос он делает широкую улыбку, демонстрируя зубы.
– Умница.
Я подхожу к нему и помогаю накрыться одеялом.
– Ну что, повеселился?
– Ага. Ма, а подарки я где найду, под бабулиной елкой или когда приеду домой?
– Как Дед Мороз решит.
– Ну мам, – деланно возмущается."
"– Ну что? Я верила в Деда Мороза до десяти лет.
– Мне почти десять.
– Ага, через полтора года, – смеюсь. – Я приеду за тобой…
Подвисаю на своих словах. Потому что понятия не имею, что будет завтра. Господи, я и правда не знаю. С каждой новой мыслью я открываю новые вопросы, на которые не могу найти ответ. Что я скажу сыну, когда он вернется домой, а там будет пусто?
Подлец, что же он натворил с нашей семьей? Как мог не подумать о Ване?
– Мам? Во сколько?
– Что? – отвлекаюсь от мрака, который увлекал во тьму.
– Приедешь во сколько?
– Ах да. Я бабушке позвоню, хорошо? Вспомнила, что у меня дела были.
– Ладно. А может, папа заберет?
– Я позвоню, – улыбаюсь, проглатывая боль.
Ванька любит его… Он так сильно любит своего отца.
– Я люблю тебя, сынок, – наклоняюсь и целую его в висок, поглаживая по плечу. – Спокойной ночи, родной.
– Спокойной ночи, мама.
Позволяю себе секунду слабости, но, чувствуя, что расплачусь, встаю и ухожу, закрывая за собой дверь, оставив гореть светильник «ночное небо».
– Уложила?
– Да. Сомневаюсь, что долго будет лежать, умотался, да и время уже.
– В новогоднюю ночь можно. Сама то, как? Все равно поедешь домой? Может, отдохнешь сначала? Подумаешь?
– Мам, – собираю тарелки с едой, которая не была тронута, и обматываю каждую пищевой пленкой, – если я начинаю думать, все запутывается и приносит чудовищную боль. Я даже не уверена, что смогу уснуть.
– Мы можем не спать всю ночь, если тебе от этого станет легче, Настя, – она останавливает меня, положив на плечо свою руку.
– Ни при каком раскладе не будет легко. Ваня спрашивает про Игоря, и я прям… Я даже не знаю, что ему говорить. Простые вопросы, а я зависаю. Как можно взять и пойти изменять? – задаю риторический вопрос. – Так этот вообще дальше пошел, ребенка родил. Ну ты представляешь?
– Не представляю, – гладит по руке. – Я не знаю, что испытываешь ты. Я знаю, что чувствую я и мое сердце болит за вас с Ванечкой.
