– Ты думаешь, он выбрал тебя? Думаешь, он простит тебя?
– Он должен простить. Потому что я ничего плохого не сделала. А ты – сделала.
– Вы оба – старые идиоты! – выкрикнула она и развернулась к выходу.
Когда дверь за ней захлопнулась, я села обратно в кресло, чувствуя, как внутри всё дрожит.
Теперь всё стало ясно.
Но в голове бился один вопрос:
А сможет ли Адам простить самого себя?
Адам
Дом встретил меня тишиной.
Я толкнул дверь и шагнул внутрь, надеясь, что никто не выйдет навстречу. Мне нужно было собраться с мыслями перед тем, как снова взглянуть в глаза Марьям.
Но в коридоре валялась сумка Милены. Пустая.
Значит, она вернулась сюда после нашего разговора в кафе.
Я устало потёр виски.
Всё кончено.
Мне стоило почувствовать облегчение. Но вместо этого внутри была пустота.
Я поднялся наверх и медленно открыл дверь в нашу спальню.
Марьям сидела на кровати, сложив руки на коленях. Она не подняла головы, даже когда я вошёл.
Её молчание всегда было для меня самым страшным наказанием.
Я стоял молча, не зная, с чего начать.
“Скажи что-нибудь, чёрт возьми.”
Но я молчал.
– Ты разобрался? – спросила она тихо, наконец поднимая голову.
Её голос был спокойным, но глаза… В них была боль, которую я сам туда поселил.
Я кивнул.
– Милена уехала.
– Насовсем?
– Да.
Марьям молча кивнула и встала, собираясь уйти.
– Подожди, – сказал я.
Она остановилась, не глядя на меня.
– Я… Я ошибся, Марьям.
Она горько усмехнулась.
– Ошибся? В чём именно? В том, что привёл в наш дом другую женщину? Или в том, что поверил ей, а не мне?
Я сжал кулаки.
– В том, что не доверял тебе.
Марьям обернулась, её глаза вспыхнули.
– Ты даже не дал мне объясниться, Адам. Ты поверил, что я могу предать тебя. После всех этих лет – ты поверил в это.
– Я был дураком.
Она горько усмехнулась.
– Нет, ты был уязвлённым. Это была твоя гордость. Ты не мог пережить мысль о том, что твоя жена может кому-то нравиться.
Я не нашёл, что ответить. Потому что она была права.
– Прости меня.
Она долго смотрела на меня, затем тихо сказала:
– Знаешь, что самое обидное?
– Что?
– Я любила тебя даже тогда, когда ты ненавидел меня.
Эти слова пробили меня насквозь.
Она подошла ближе и посмотрела мне в глаза.
– Я устала, Адам. Я устала доказывать тебе свою верность.
– Я не прошу…
Она подняла руку, прерывая меня.
– Нет, ты должен услышать это. Ты унизил меня. Ты сделал больно не только мне, но и нашим детям. Ты сломал то, что мы строили годами.
Марьям сделала шаг назад.
