Я невольно проследила за ними взглядом.
– Иногда я думаю, что мы слишком быстро забыли, как это – быть просто вдвоём, – призналась я.
Он ничего не ответил, но его взгляд стал более мягким.
– Может, не так уж и поздно вспомнить, – тихо сказал он.
Моё сердце замерло. Эти слова прозвучали так, будто он снова стал тем человеком, которого я когда-то знала.
Мы продолжили идти, и внезапно Адам протянул руку. Я не сразу поняла, что он делает, но потом почувствовала, как его пальцы слегка касаются моей ладони.
Это было настолько неожиданно, что я остановилась.
– Что? – спросил он, будто ничего не произошло.
– Ты… ничего. Просто… ничего, – я улыбнулась, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
Этот жест был таким простым, но таким важным.
Весь остаток прогулки мы шли молча. Его рука больше не искала моей, но тот короткий момент остался со мной, как самый тёплый вечер за последние годы.
***
Я проснулась от луча света, пробивающегося сквозь плохо задвинутые шторы. В номере было тихо, только где-то вдалеке слышался шум машин.
Я потянулась, довольная, и вдруг заметила… Адам спал.
Я села на кровати, глядя на его неподвижную фигуру. Лицо расслабленное, волосы чуть растрёпанные, руки раскинуты – и он даже не думал просыпаться. Адам? Проспал? Это вообще возможно?
Обычно он вскакивал чуть ли не до рассвета, и его утренний режим мог бы стать примером для военных. А тут… Я посмотрела на часы: 8:30.
– Адам! – позвала я тихо, не вставая с кровати.
Ноль реакции.
– Адам! – повторила я чуть громче.
Он слегка заворочался, но глаза не открыл.
Я усмехнулась. Неужели вчерашняя прогулка так его вымотала? Мы говорили до самой ночи, гуляли по набережной, смеялись, обсуждали всё, что приходило в голову. Казалось, время остановилось. Но чтобы он проспал… Это было из разряда фантастики.
– Адам! Ты же сегодня должен быть на встрече! – я подалась вперёд, уже собираясь его трясти.
Он наконец застонал, натянул на себя край одеяла и пробормотал:
– Ещё пять минут.
Я удивлённо замерла.
– Пять минут? Ты это серьёзно? Адам Караев – и “пять минут”?
Он снова пробормотал что-то нечленораздельное.
– Адам, вставай, время уже девятый час, – настаивала я, пытаясь сохранить серьёзный тон, но сдержать улыбку было сложно.
Он приоткрыл один глаз и посмотрел на меня с таким видом, будто я только что разрушила его идеальный мир.
– Марьям, дай мне ещё минуту, – проговорил он, зарываясь головой в подушку.
